То есть в будущем надо намотать на ус, что первое — выходить в эфир не менее чем в двадцати пяти — тридцати километрах от места базирования, как это в партизанских отрядах делают. Причём это самое место лёжки по возможности постоянно менять, а то какой-нибудь лесник случайно увидит и точно стуканет, даже если не будет объявлена повышенная готовность. Раньше мы постоянно перемещались и таких проблем со связью не имели — дашь радио и дальше рванул. А в будущем задании совсем по-другому надо себя вести… Так что чем дальше будут уходить радисты, тем более безопасной у нас жизнь получится.
Второе — работать в немецкой форме — тогда случайных глаз можно не так опасаться. Конечно, при поимке это чревато моментальным расстрелом, но нам не привыкать нарушать конвенции. Третье — хутора потрошить только в самом крайнем случае и опять-таки как можно дальше от мест постоянного обитания. И только выполняя все эти пункты, можно будет вести спокойное наблюдение за Бальгой.
Армейцев ведь, как ни крути, выручает только постоянное маневрирование, а мы должны наблюдать за определённым объектом, причём неизвестно сколько времени, вот и подход должен быть другим. Кстати, продукты надо брать — не консервы, как обычно, а изюм, курагу, шоколад и орехи. По объёму и весу они меньше, зато по калориям — больше. И мясо — только вяленое. Воды здесь везде хватает, так что от жажды не помрём, а вот сколько времени мы чисто на своих продуктах просидим, столько времени фрицы о нас ничего знать не будут…
Погруженный в свои мысли, не сразу заметил, что на дорогу опустилась темнота и вести наблюдение вдаль стало бессмысленным. Но и того, что увидел, хватало, чтобы сделать выводы о жизни, бьющей здесь ключом. Немцы массово мотались туда-сюда на телегах, велосипедах, мотоциклах. Реже проезжали дымящие, как самовары, грузовики на газогенераторных двигателях. Проще говоря — работающие на дровах. Я даже у нас такие видел, когда в тылу дефицит бензина образовался, а уж у фрицев, особенно в последние полгода, это стало массовым явлением — всю технику, кроме танков и самолётов, они переводили на деревянное топливо.
Сзади донёсся еле слышный шорох, и я моментально направил ствол в ту сторону. Но это оказался Шараф, который пришёл меня подменить. Потом мы поели, опять отдохнули и глубокой ночью приступили к одной из самых ответственных частей плана — заброске взрывчатки в город. Сами мины занимали немного места, но тяжёлые были сволочи, как будто из свинца их делают. Поэтому, покряхтывая и ругаясь под нос, распределили груз и двинули в сторону Ангербурга.