Я машинально кивнула, все еще не соображая, зачем эта гостья пожаловала.
- Разрешите представиться: Барсова Мария... - остановившаяся в проходе девушка сделала паузу и продолжила: - Ярославна!
- И?
- А это, - из-за угла выглянули две малышки, - Барсовы Кира Ярославна и Ника Ярославна.
- Что дальше? - недоумевала я, но на краю сознания мелькнул вопрос: "Почему у близняшек отчество не от Руслана?"
Потом показалась коротко стриженная девочка-подросток и тоже назвала свое имя:
- Барсова Ева Ярославна.
И тут до меня наконец-то дошло! Это же четыре его сестры! Что же я наделала? Ой, дура - всем дурам дура!
Но оказывается - это была только часть делегации, причем меньшая. После девчонок в мою комнатушку вошли хмурый мужчина и заплаканная женщина - кто они я поняла сразу - сын их одновременно похож на обоих родителей. За ними "цыганка-гадалка" из супермаркета, крестный Вадим и мама. Следом ещё четверо: врач Павел Николаевич - который оказался родным дядей Руслана, во втором и третьем я узнала Джорджа из салона "Афродита" и его водителя Василия, последнего - парня примерно моего возраста, я прежде не видела, зато слышала - он был наряжен в "тюбик". Кряхтя от натуги, мужчины затащили и поставили посреди уже переполненной комнаты статую девы с младенцем на руках.
В отличие от оригинала, каменное изваяние длиннокосой мадонны светилось от счастья, довольный пухлый малыш припал к груди и, кажется, только что уснул. Чьи талантливые руки сотворили столь прекрасное произведение искусства, гадать не нужно было. Вот только где сам мастер?
Судя по скорбным выражениям на лицах вошедших, я поняла, что моя вспыльчивость привела к трагедии. И возможно ошибка оказалась роковой. Полными от слез глазами я то ли простонала, то ли прохрипела:
- Что с ним?
- Ален, ты только не волнуйся! - кто-то из общей толпы сделал попытку меня успокоить. Вот только когда говорят такую фразу, лучше сразу лечь и принять много валерьянки.
- Что с ним? - повторила я, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик.
- Он в больнице...
- Как...
Воздуха стало катастрофически не хватать и, судя по тому, как ко мне подскочил Вадим и Павел Николаевич, это отразилось на лице.
- Аленка, тебе нельзя волноваться! - пригрозил Соболев.
- Успокойся, живой он! - добавил врач, и отвел взгляд - явно что-то не договаривает.
- Я хочу к нему!
- Нет, пока ты не успокоишься! - уверенно заявил крестный и более мягким голосом добавил: - Алена, подумай о ребенке! Ты думаешь, ему нужны эти переживания?
На несколько минут в комнате повисло молчание. Все внимание гостей было приковано ко мне, точнее к моему животу. Мне если честно было не комфортно под изучающими взглядами, казалось еще секунда и в животе окажется дырка. Ситуацию спас заботливый голос Павла Николаевича: