Когда он закрывал за собой дверь, Лора увидела, как темно на дворе. Ночь была совершенно черная, на небе ни звездочки. Лора никогда не видела такой сплошной тьмы.
— Почему так темно, мама? — спросила она.
— Собирается буря,— ответила ей мама. Она втащила внутрь ремешок от задвижки, подбросила в огонь полено и легла. — Постарайтесь уснуть, девочки.
Но мама не спала, да и Лора с Мэри тоже не спали.
Они лежали и прислушивались, но ничего, кроме ветра, не слышали.
Мэри спрятала голову под одеяло и прошептала:
— Скорей бы папа вернулся.
Лора кивнула, но сказать ничего не могла. Ей казалось, будто она видит, как папа шагает среди утесов по тропинке, ведущей к дому мистера Скотта. Яркие вспышки света мелькают сквозь дырочки в жестяном фонаре, а потом дрожащие огоньки теряются в черной тьме.
Прошло очень много времени, и Лора прошептала:
— Наверно, уже утро.
Мэри в ответ кивнула. Все это время они лежали, прислушиваясь к ветру, а папы все не было.
И вдруг, заглушая вой ветра, тот же страшный крик раздался снова. Казалось, кто›то кричит совсем рядом.
Лора вскрикнула и вскочила с кровати. Мэри нырнула под одеяло. Мама встала и начала быстро одеваться. Она подбросила в очаг еще одно полено и велела Лоре спать. Но Лора так жалобно упрашивала маму, что та сжалилась и велела ей только закутаться в шаль.
Они стояли у очага и прислушивались, но, кроме ветра, ничего не слышали. Сделать они тоже ничего не могли, но зато по крайней мере не спали.
Вдруг папа застучал кулаками в дверь и крикнул:
— Открой мне. Каролина! Скорей!
Мама открыла дверь, папа вошел и быстро захлопнул дверь за собой. Он сильно запыхался. Сдвинув шапку на затылок, он сказал:
— Ух! Мне до сих пор страшно!
— Кто это кричал? — спросила мама.
— Пума,— ответил папа.
Он рассказал, что чуть ли не бегом добежал до дома мистера Скотта. В доме было темно и тихо. Он обошел дом со всех сторон, послушал, посветил фонарем, но ничего особенного не заметил. Только такой дурак, как он, мог вскочить среди ночи и пробежать две мили лишь из-за того, что услышал вой ветра, подумал он.
Ему не хотелось, чтобы мистер и миссис Скотт про это узнали, и потому он не стал их будить, а как можно быстрее побежал обратно, Холод был лютый. Когда папа проходил по тропе в том месте, где она вьется по краю утесов, крик раздался прямо у него под ногами.
— У меня волосы встали дыбом, да так, что чуть шапку с головы не сбросили,— сказал папа.— Я с перепугу кинулся домой, как трусливый заяц.
— А где же пума? — спросила мама.
— На верхушке дерева. На верхушке того высокого тополя, что растет у края утесов.