Сиввинг поспешил развеять его сомнения.
— Я Сиввинг Фъельборг, — представился он, — из Курраваара. В молодости меня все звали Эриком. Арвид Фъельборг — мой кузен. Точнее, был им, он уже много лет как умер. А это Ребекка Мартинссон, — Сиввинг повернулся к своей спутнице. — Внучка Альберта и Тересии Мартинссон. Она тоже из Курраваара, но вы никогда не встречались.
Карл-Оке, казалось, расслабился.
— А, Эрик Фъельборг! — обрадовался он. — Конечно, я тебя помню. Но как же ты постарел!
Пантцаре подмигнул в знак того, что шутит.
— Да брось! — Сиввинг притворился обиженным. — Я все еще подросток.
— Эээ… — усмехнулся Карл-Оке, — подростком ты был давно.
Гости с благодарностью приняли предложение выпить по чашечке кофе, а потом Сиввинг вспоминал, как Пантцаре с его кузеном занимались когда-то подводным ловом в Йиекаяуре.
— Арвид рассказывал, как вы ездили на велосипедах в город на танцы, — смеялся Сиввинг. — Тринадцать километров от Курра — сущий пустяк. Но стоило встретить где-нибудь на полдороге девушку из Кааласлупа — и планы менялись. Сначала Арвид ехал к ней в гости, а потом уже ему предстояла долгая дорога домой. А в шесть утра надо было вставать и доить корову, поэтому он частенько дремал за этим занятием. Дядя Альгот сильно ругался…
Далее последовала обычная в таких случаях перекличка родственников. Одна из сестер Карла-Оке снимала жилье в Лахенпера. Сиввинг полагал, что у Уттерстрёма, однако Карл-Оке утверждал, что у Хольквиста. А один из кузенов Сиввинга, брат Арвида, и один из братьев Карла-Оке очень любили лыжи и даже выступали на соревнованиях в Сопперо, где обошли многих известных спортсменов из Виттанги-ярви.
Они вспомнили, кто чем болел. Перечислили умерших, переехавших в город и унаследовавших родительский дом. И когда, наконец, Сиввингу показалось, что Пантцаре достаточно расположен к нему, он решил без обиняков приступить к делу. Насколько ему известно, Карл-Оке, как и оба кузена Фъельборга, в годы войны примкнули к движению Сопротивления в Норрботтене. И вот сейчас Ребекка — а она прокурор из Кируны — расследует убийство двух молодых людей, которые искали некогда затонувший в озере Виттанги-ярви немецкий самолет.
— Скажу прямо, потому что уверен, что все останется между нами: есть основания полагать, что к убийству причастен Исак Крекула из Пиили-ярви.
Карл-Оке нахмурился:
— И почему вы пришли именно ко мне?
— Потому что нам нужна помощь, — объяснил Сиввинг. — А я не знаю никого другого, кто мог бы быть в курсе дела.
— Может, не стоит бередить старые раны? Разве Арвид не говорил тебе, что он думал на этот счет?