— Без предупреждения, не вовремя, на ночь глядя, — поднял руки вместо приветствия Эллис, точно сдаваясь сразу. — Сожалею, раскаиваюсь, больше не повторится… Можно пройти?
— Вы ведь знаете, что двери этого дома для вас всегда открыты. Я слишком многим обязана вам… кроме всего прочего, — ответила я несколько растерянно и, поблагодарив кивком и улыбкой, отослала водителя. Визит действительно оказался неожиданным. — Что-то произошло?
— Да — и нет, — нахмурился он и сунул руки в карманы, глядя исподлобья вслед отъезжающему автомобилю. — Мне надо подумать. И, в общем-то, я не к вам зашёл.
А вот это меня по-настоящему удивило… И немного обидело. Честно признаться, я привыкла считать Эллиса своим другом; «другом» в первую очередь, разумеется, но и собственническое «своим» было не менее важно.
Но обозначать недовольство было бы недостойно леди.
— И к кому же?
— Какой холодный тон, дорогая племянница, просто бальзам для моего старого сердца, — сладко заметил Клэр, выступая вперёд. — Я вас верно понял?
— Совершенно верно, — мальчишески улыбнулся Эллис и сделал руками движение, словно карты мешал. — Так как насчёт?..
— Какая безрассудная смелость, — насмешливо выгнул брови Клэр. — Не думал, что вы снова решитесь. У меня сейчас не самое благостное расположение духа.
— То, что надо, — невозмутимо кивнул детектив. — А вы не против, Виржиния?
Я совершенно не понимала, что происходит, но ответила со всей возможной любезностью, что не возражаю, а мой особняк и даже родной дядя — в его полном распоряжении. Сказала — и поспешила скрыться в особняке, потому что Клэр отвернулся, и плечи у него мелко задрожали.
В остальном вечер прошёл безмятежно. Детектив никак не напоминал о своём присутствии за тем исключением, что Юджи дважды прошла в библиотеку: один раз с чайником, сливочником и чашками, а затем с блюдом, на котором лежал пирог, явно предназначавшийся для прислуги.
Эллис не менялся; это вселяло уверенность в грядущем дне.
Уже отходя ко сну, я подумала, что одна вещь меня всё же беспокоит. Леди Милдред не появлялась слишком давно, так, что даже запах вишнёвого табака почти изгладился из памяти.
Ещё до завтрака стало ясно, что детектив задержался в особняке на ночь и, более того, не испарился с рассветом: на столе был один лишний прибор. Первым спустился Клэр, явно не выспавшийся, но изрядно повеселевший. По крайней мере, замечание, которое он сделал замешкавшейся Юджи, оказалось не столь ядовитым, как обычно, а мальчики Андервуд-Черри, исключительно чуткие к переменам в настроении опекуна, шептались и хихикали больше обычного. Эллис явился одним из последних и сразу попросил себе двойную порцию мягких вафель с вишней на десерт.