— У нас еще весь день впереди.
— Значит, я не наедаюсь! — отшутилась и я. И ведь права была — напряжение, как рукой сняло.
Я наблюдала за тем, как он ест. И удивлялась той неощутимой элегантности, которой порою недоставало мне. Никогда не подумала бы, что жевать можно настолько сексуально.
— Знаешь, русалка, — Барут усмехнулся, облизывая пальцы, — если бы я знал, что ты настолько голодна, я бы тогда обмазался бы грибным соусом и позволил бы…
— У нас еще весь день впереди, — перебила я его и потянулась за поцелуем.
После трапезы Тим показал мне, как под слоем льда, стоит на него подышать, проявляются рисунки и узоры. Мне так понравилось рассматривать диковинные работы неизвестных художников, что, надышавшись, получила головокружение. Это, как минус. А как плюс — ношение на руках сильного мужчины.
Покормив остатками еды животное, мы забрались в кибитку на спине ящера, и отправились рассматривать другие достопримечательности. Но долго таращиться сквозь занавесь мне не удалось. Барут-Тим, в нарушение всех обещаний, снял с меня тюрбан, сдвинул пончо с плеча, и начал аккуратно и нежно касаться губами кожи. Каждый поцелуй он сопровождал глубоким, размеренным вздохом, заставляющим трястись мои поджилки, а трусики — увлажняться.
Когда одежда стала мешать, Барут сдвинул накидку в сторону, заставив меня откинуться к нему на грудь, и, расстегнув ширинку на джинсах, запустил пальцы в кругосветное путешествие. Вокруг моих сладких губок. Тяжело дыша мне на ухо, он исследовал глубины моего наслаждения, вызывая стоны и всхлипы. Так хотелось большего!
Я просила, но он отказывал. Более того, стоило мне предложить отплату той же монетой, отказался, сославшись на скорое завершение пути.
А затем огорчил, сказав, что день подходит к концу, и его выходной тоже.
— Я же завтра улетаю, Барут! — возмущалась я, когда он парковался у ворот моего отеля.
— А я буду тебя провожать, моя русалка!
— От твоих обещаний легче не становится! — я оттолкнула его руку, которой он пытался погладить меня по щеке. — Последняя ночь и не с тобой!
Я глотала слезы, понимая, что не могу ничего с собой поделать. Он уйдет, я напьюсь, а в районе сердца все равно будет кратер, размером с Альдебаран!
Прощальный поцелуй был сладким. И многообещающим. Но безумно коротким. А его взгляд… Пускай это не будет обман зрения!
— Мы еще встретимся.
Обещание Тима легло в стопку несбыточных. Я горько улыбнулась и пошла к себе. За спиной слышался треск ломающегося дорожного покрытия. За спиной разверзалась бездна…
В космопорте меня никто не встречал. А это значило, что Козрел сидит на кухне с моей мамой, и ждет, когда я открою дверь. Сэкономил на такси, сэкономил на нервах…