И тут начались метаморфозы. Шарту качнуло, затем еще раз. Его очертания стали смазываться. Двери, окна, декор фасада и перламутровая разноуровневая крыша начали медленно сползать вниз, словно плавящийся воск. Центральная часть раздулась, постепенно всасывая в себя бесформенные сгустки, которые когда-то были деталями экстерьера. Дом видоизменялся, и никто не был в силах отвести от него взгляд.
— Неужели у нее получилось? — прошептал эйсард едва слышно. Он все еще не верил в то, что это произошло. Но раздутый оранжевый шар, несколько минут назад бывший жилищем Аше-Ар, выглядел очень убедительно. — Крошечный шанс… она сумела его использовать? Она? Невозможно…
Предсмертная форма шарту продолжала неотвратимо двигаться к последней фазе. На ее поверхности вздувались и лопались с неприятным всхлипом огромные пузыри, а мгновением позже из глубины этих самых пузырей вырвалось голодное пламя.
Яркая вспышка на миг изменила окружающие цвета ландшафта, заставив присутствующих зажмуриться. Магическая сеть, за границы которой предусмотрительно отступили наемники, сдержала взрывную волну, не причинившую никому вреда. На месте погибшего дома осталась гора медленно оседающего пепла, она постепенно покрывала землю седым ковром. И в гуще этого кашеобразного ковра лежало что-то, похожее на человеческий силуэт.
Раздавшийся в повисшей тишине стон стал командой к действию. Мужчины сорвались с мест и ринулись к явно живой жертве. Кир-Кули тоже приблизился. Но в отличие от сослуживцев, занятых откапыванием пострадавшей, его интересовал один очень важный вопрос: где вторая женщина? Если то полуживое создание — поверженная Кейли-Оз, то куда же делась Мира-Нин? Движимый желанием разобраться, он направился в самую гущу пепла, активируя поисковое заклинание. Шарту исчез, значит, связь с хозяйкой разорвана. Она либо мертва, либо… хм. Так почему же он продолжает ощущать ее присутствие и… совсем с другой стороны от перешедшего от стонов к протяжному вою тела?
Кир-Кули бросил быстрый взгляд в сторону раненой. Ее уже достали из-под серого рассыпчатого покрова. Достали по частям. Ни ног, ни правой руки у женщины не было, зато голова продолжала крепко держаться на шее и издавать при этом звуки, от которых по спине слушателей пробегал холодок.
— Но это же Мира… — неуверенно пробормотал один из наемников, тот, что держал покалеченное тело на руках. Женщина перестала выть, зайдясь в приступе кашля. А потом и вовсе обмякла, потеряв сознание. Кровь стекала на землю, орошая серый цвет алыми пятами, она нескончаемым потоком струилась по одежде мужчины, но он, казалось, не замечал этого. Удивление, шок… его вытянутое лицо напоминало маску. — А где же тогда преступница?