– И то и другое, – после паузы ответила девушка. – Я не понимаю, почему люди здесь не разговаривают! И что за женщину ты держишь взаперти в боковой башне? Ты что, «синяя борода»?
Бенедикт встал, оделся, посмотрел с сожалением на Лизу и ушел, так ничего и не сказав.
Света все же осталась работать в этой семье: Женя был прав – наутро Адель даже не вспомнила, что было накануне, а Израиль Давидович больше не возвращался к этой теме.
Работала она много и тяжело: день начинался в семь утра и заканчивался порой в час ночи, при этом, пока Адель находилась с семьей, Свете почти не давали выходных дней – она смотрела за детьми, помогала Виктору и иногда готовила самостоятельно. Французский повар так и не смирился с появлением русской девчонки в его владениях, поэтому всячески ей вредил: он подсыпал в ее блюда то перец, то соль в таком количестве, что есть это было невозможно, а сам при этом подавал изысканные французские яства, желая, чтобы конкурентку выгнали за несостоятельность. Света долго терпела, но все же не выдержала: однажды, когда Виктор готовил дынный десерт, она насыпала в его блюдо соды и вышла в сад, где играли дети, – у нее было прекрасное алиби, ведь сегодня она работала няней, а не кухаркой, значит, никак не могла находиться на кухне. План сработал: вечером Адель, положив в рот кусочек дынного желе, скривилась и выплюнула желтый комок прямо на белоснежную скатерть. Через минуту разразился скандал – она визжала так, что дети закрывали руками уши, боясь оглохнуть от маминых воплей.
– Простите, – лепетал повар. – Я делал все точно по рецепту. Это все русская девчонка напортила.
– Света? – Израиль Давидович уставился на Виктора. – Она сегодня весь день была с детьми, если я не ошибаюсь.
– Я не знаю, где она была, но это точно сделала она, – молодой человек не унимался. – Я не мог так ошибиться, вы же знаете!
– То есть ты хочешь сказать, что ты не справляешься самостоятельно, поэтому попросил помощи у Светы, даже зная, что она занята мальчиками?
– Нет, я не просил ее помощи, я все могу делать сам. – Виктор почувствовал, что загнал себя в ловушку.
– Значит, и десерт ты делал сам? – подала голос Адель.
– Сам, госпожа Адель!
– Так вот сам и жри это дерьмо! – вскричала женщина и швырнула в повара блюдо. По его белоснежному костюму растекалась желтая слизь.
В тот же вечер Виктор подошел к Светлане и предложил перемирие, на что она спокойно согласилась.
– Ну что ж, плохой мир все же лучше хорошей войны, – она улыбнулась тому, над кем все же взяла верх, и протянула руку. Мужчина недовольно пожал ее.