— Пока.
Она положила трубку и неожиданно почувствовала, как слезы накатились на глаза. Она поняла, что впервые в жизни пошла против собственной совести, впервые обманула и не просто человека, а родного и близкого, своего мужа. Почему она так поступила? Почему жизнь распорядилась так, что она, выйдя замуж, как ей казалось по любви, продолжает любить другого человека и теперь вынуждена так низко себя вести? Она скинула полотенце, которое было у неё на голове и, уткнувшись в него лицом, продолжала рыдать. Она понимала, что, осознавая свой поступок и осуждая его в душе, она не сможет ничего поделать с собой. Это было выше её сил и потому она снова пойдет к Анатолию, и чем всё это закончится, она не знала.
Утром она проснулась с головной болью. Не выспавшись, она прошла на кухню и налила себе крепкий кофе. Вошедшая на кухню мать поинтересовалась её кислым видом.
— Голова болит.
— Это вчерашняя прогулка по городу на тебя повлияла. Выпей таблетку.
— Нет, я кофе выпила, пойду, оденусь и пройдусь.
— Опять? — неожиданно спросила мать.
— Да, я думаю, что это не от погоды. У меня последнее время, часто голова по утрам стала болеть, — соврала Маша. Врач сказал, что мне надо больше на воздухе находиться.
— Возможно, тогда действительно, прогуляйся. К обеду вернешься?
— А сколько времени?
— Десятый час.
— Не знаю, как получится.
— Смотри, тебе виднее… — снова многозначительно сказала Мария Андреевна и, повернувшись, вышла из кухни.
Прошла неделя.
Маша сидела в своей комнате перед зеркалом и приводила себя в порядок, подкрашивая веки. В этот момент в комнату тихо без стука вошла мать.
— Ты уходишь?
— Да, мне надо съездить по делам, — односложно ответила она, продолжая внимательно смотреться в зеркало и держа в руке кисточку.
Мария Андреевна облокотилась на дверной косяк и неожиданно для Маши спросила:
— Ты понимаешь, что ты делаешь?
— Ты о чем?
— А ты не догадываешься?
— Абсолютно.
— Ты улетаешь через три дня, как ты будешь смотреть в глаза Василису или тебе совершенно все равно?
— Я сдала билет, — спокойно ответила Маша.
— То есть, как сдала?
— Так сдала и всё.
— А Василис в курсе?
— Конечно. Я еще позавчера ему позвонила и сказала, что у меня непредвиденные дела, и я задержусь на неопределенное время.
— Ах, даже так?
— Да, так, — жестким голосом произнесла Маша, — и прошу тебя ма, не вмешивайся в мою жизнь. Я взрослый человек и прекрасно отдаю себе отчет в том, что и как делаю. В конце концов, я сама разберусь со всеми проблема. И потом, с чего ты вдруг так переполошилась? — она защелкнула косметичку и повернулась лицом к матери.