Рудольф протянул ему листок бумаги.
— Тут два адреса: мой домашний и на всякий случай — вдруг я куда-нибудь уеду — адрес конторы моего приятеля Джонни Хита. Если тебе что-нибудь будет нужно… — Его голос тоже звучал неуверенно.
Не привык видеть, чтобы члена его семьи провожал из одной страны в другую полицейский, подумал Уэсли, сложил листок и сунул в карман.
— Береги себя, — сказал Дуайер, пока Рудольф предъявлял девушке за стойкой билет Уэсли и следил, как взвешивают его багаж.
— Не беспокойся за меня, старина, — ответил Уэсли, стараясь говорить бодро.
— А чего беспокоиться-то? — улыбнулся Дуайер, но улыбка вышла какая-то кривая. — Еще увидимся, а?
— Конечно. — Улыбнуться Уэсли не сумел.
— Пора, — по-французски сказал полицейский.
Уэсли пожал руку дяде, у которого был такой вид, будто через час-другой они снова увидятся, и Дуайеру, который, наоборот, смотрел на него так, словно они прощаются навсегда.
Не оглянувшись, Уэсли прошел в сопровождении ажана через паспортный контроль. Ажан предъявил чиновнику свое удостоверение и подмигнул.
Мать и ее муж, которого Уэсли прежде никогда не видел, ждали его у выхода на поле, словно боялись, что он может убежать.
— Ты что-то побледнел, — заметила мать. Волосы у нее растрепались. Она выглядела так, словно попала в десятибалльный шторм.
— Я чувствую себя нормально, — отозвался Уэсли. — Это мой друг, — показал он на ажана. — Он из полиции и по-английски не говорит.
Ажан чуть поклонился. Пока все шло хорошо, и он мог позволить себе быть галантным.
— Объясни им, что я обязан посадить тебя в самолет, — сказал он по-французски.
Уэсли объяснил. Мать отпрянула, словно ажан был болен заразной болезнью.
— Познакомься с твоим новым отцом, — сказала мать. — Это мистер Крейлер.
— Приветствую вас, — провозгласил мистер Крейлер тоном телевизионного ведущего и протянул Уэсли руку.
— Уберите руки, — спокойно заметил Уэсли.
— Не обращай внимания, Эдди, — заспешила мать. — Он сегодня взволнован. Что вполне естественно. Со временем он научится держать себя. Может, ты хочешь попить, малыш? Кока-колы или апельсинового сока?
— Виски, — сказал Уэсли.
— Послушайте, молодой человек, — начал мистер Крейлер.
— Он шутит, — поспешно вмешалась мать. — Правда, Уэсли?
— Нет.
Женский голос из громкоговорителей объявил о начале посадки на самолет. Ажан взял Уэсли за руку.
— Мне приказано посадить тебя на самолет, — сказал он по-французски.
Эх, надо было рискнуть, когда мы проезжали мимо порта, думал Уэсли, направляясь к выходу. Мать с мужем шли за ними по пятам.
Рудольф подвез Дуайера в Антиб. За всю дорогу они не проронили ни слова. Перед въездом в порт Дуайер сказал: