Я задумалась. Определенно мне сегодня уже лучше. Слабость прошла, и горло болит не так сильно.
- Мне намного лучше. И да, сегодня можем ехать. Хочется, чтобы побыстрее наш путь подошел к концу, а то я уже устала от дороги и скачки на лошади, - сказала я, сморщив нос. – И от неизвестности тоже устала, - добавила я шепотом.
Саярса подошла и, взяв меня за руки улыбнулась:
- Все будет хорошо! Я уверена! – сказала она. – А сейчас пойдем, поедим. Ты наверняка ужасно голодная, ведь вчера кроме булочки и чая ничего не ела.
У меня даже слезы выступили на глазах. Столько заботы я не видела уже лет пять, с тех пор, как бабушки не стало. Даже Олана так за меня не переживала. Чувство благодарности переполнило меня, и я порывисто обняла Саярсу.
- Анита, ну ты чего? Не реви! Вот сейчас Сандар увидит, что ты плакала и устроит нам допрос. А я есть хочу, - со смехом в голосе сказала кадарка.
Взяла себя в руки, заплела косу и пошла завтракать вместе с Саярсой. На кухне было несколько кадаров. Кто-то, как и мы, только пришел, кто-то уже поел и уходил. Сандар и еще два кадара из отряда сидели за столом и что-то обсуждали. Мы поздоровались со всеми, и Саярса усадила меня на лавку, а сама пошла к печи, посмотреть, что там есть съестного, на ходу обращаясь к Сандару:
- Ты кстати можешь поговорить с Анитой. Сейчас вполне подходящее время.
Сандар отвлекся от разговора, мельком глянул на меня и, прищурив глаза, негромко, но очень впечатляюще, с легким шипением, сказал, обращаясь к Саярсе:
- Я сначала с тобой поговорю! Чуть позже и не при свидетелях. Чтобы не смущать народ твоими криками.
Кадарка резко развернулась в сторону брата и посмотрела на него с удивлением, широко раскрыв глаза. Ее нижняя губа слегка подергивалась, как будто Саярса хочет что-то сказать, но так и не сказала. Сандар же, как только договорил, встал из-за стола и стал уходить, но возле выхода развернулся и уже более спокойно спросил:
- Анита, как твое самочувствие? Ты сможешь сегодня ехать?
- Я хорошо себя чувствую, спасибо Сандар! Я только позавтракаю, и можем выезжать.
Когда я произнесла его имя, он как-то странно чуть расширил глаза и резко втянул в себя воздух. Но тут же исправил выражение своего лица на обычное, недовольно-безразличное. Я подумала, что мне показалось, ну или буду так думать.
- Отлично! – сказал он и, повернувшись, вышел из кухни.
Один из кадаров подошел к Саярсе и, опустив руку на ее плечо, сказал:
- Не волнуйся Сая, он скоро остынет! Ты же знаешь, что он ничего тебе не сделает, - пытался он успокоить девушку, мягко улыбаясь.