— Ну как, тебе нравится? — спросил он.
— Нравится, — честно призналась Энн.
— Ты понимаешь, что произойдет, если ты будешь продолжать?
Энн посмотрела на трепещущую головку и слизнула очередную слезу.
— Ты извергнешь семя.
— Тебе в рот, — уточнил Майкл.
Он думал, что она отпрянет, но этого не случилось. Наоборот, она потянулась и поцеловала его в бархатистый кончик — bitte. А потом захватила в рот столько, сколько смогла.
Шероховатая рука скользнула с ее шеи вверх — к шляпке. Энн пронзил страх. Она увидела в его пальцах блестящую шляпную заколку — светлая сталь была остро заточена — и отодвинулась.
— Доверься мне, — прошептал Майкл, но она не умела: всю жизнь ее учили никому не доверять. Энн глубоко вздохнула.
— Скажи, что теперь делать?
— Снова возьми в рот.
— Скажи по-французски, как другим.
Красивым. Веселым. Раскованным. Таким, какой она никогда не была.
На мгновение замерла даже пульсация в ее ладони. Солнечный столб уперся прямо в любовников и очертил блестящие тела, серую шерсть, белый хлопок и блестящий металл. Даже угли перестали потрескивать в камине. А затем…
— Prends-moi dans la bouche — возьми меня в рот. Энн закрыла глаза и приняла его в рот. А в мозгу, словно наяву, продолжала блистать остро отточенная булавка.
— Leche-moi — лижи меня.
Женщина послушалась.
— Mords-moi — кусай меня.
Она осторожно куснула.
— Suce-moi — соси.
Энн повиновалась.
— Plus profond — глубже.
Она потянулась губами вперед так, что они коснулись кольца ее пальцев.
— Plus fort — сильнее.
Пальцы сомкнулись крепче. Интересно, он тоже наслаждается близостью, когда сосет женщину, к которой испытывает влечение? Когда сосал ее?
Изборожденные шрамами пальцы впились в ее затылок.
— Pius vite — быстрее.
Энн явственно осознала хрупкость собственной шеи, мужскую мощь его руки и женскую силу своих прикосновений. Она стала двигаться быстрее, дрожа от близости открытия, и целиком погрузилась во вкус и плоть Мишеля дАнжа.
Его член продолжал твердеть и утолщаться. Но вот что-то произошло, нечто невероятное. Он готов был взорваться у нее во рту. Что-то громко звякнуло позади, и Энн догадалась, что на деревянный пол упала шляпная булавка. В тот же миг руки Мишеля сомкнулись у нее на шее, и он хрипло выкрикнул:
— Narrete pas! Черт! Только не останавливайся!
В небо ударила струя горячей и густой жидкости. Темп, напор — вот в чем суть наслаждения Мишеля. Энн инстинктивно сглотнула. Да, ей понравилось. Sauce. Blanc. Came. Французские слова катались у нее на языке. Шляпка слетела с ее головы. Внезапно она оказалась на ногах и от неожиданности заморгала, а сильные пальцы уже вынимали из ее волос заколки и освобождали пучок. Наконец пряди рассыпались по ее плечам.