Таккер на это рассчитывает? Она так не думала, но…
— Они с Рисом охотно меня делили.
Джереми вздернул подбородок, его лицо исказилось от гнева.
— И, держу пари, Рис не удовлетворился очередным минетом. Он трахнул эту прелестную задницу? Мою задницу?
— Господи, ты так ничего и не усвоил. Это моя задница, и я с радостью отдала ее ему.
Внезапно Джереми зарылся руками в локоны Кэлси и вдохнул запах ее шеи.
— Мне не нравится мысль о том, что они прикасались к тебе. Не нравится, что у меня нет права считать тебя своей. Страх, что ты никогда не будешь моей, разрывает меня на части.
Гнев Кэлси испарился.
— Я твоя. Я настолько же твоя, насколько и их. Хотелось бы мне изменить то, что я чувствую. Господи, ты не представляешь, сколько раз я этого хотела! Насколько было бы легче, если бы мое сердце могло выбрать одного. И я поступила бы так, но это разобьет ваши сердца. А в действительности все иначе. Поэтому нам нужно разобраться с этим. Вместе.
— Просто дай мне шанс, — его голос сорвался и задрожал, когда он прижался головой к ее лбу. — Они не понимают того, чего тебе хочется, так, как я. Я дам все, что тебе нужно.
Она сглотнула, и ее взволнованное сердце пропустило удар. Да, он знал одну вещь, которую она жаждала испытать. И она понимала, что только Джереми мог дать ей это. Вкус его господства, испытанный меньше недели назад, рождал в глубине ее души трепет и страх одновременно. Кэлси облизала губы. — Джереми…
— Шшшш, — он потерся о ее щеку, слегка царапая суточной щетиной, и, добравшись до губ, накрыл их обольстительным поцелуем – настойчивым, дразнящим, любящим.
Гнев растаял против ее воли, а когда он положил ладонь ей на затылок и углубил поцелуй, Кэлси почувствовала, что самообладание, за которое она цеплялась, начинает ускользать.
Покрывая поцелуями ее щеку, Джереми провел ладонью от ключицы по плечу, подцепил разорванную блузку и скинул ее на пол.
— Да, вот это моя красавица. Прекрасные голые груди специально для меня. — Он наклонился и, подняв лежащую у его ног сумку на диван, открыл ее одной рукой. Затем он втянул в рот сосок, а свободной рукой накрыл вторую грудь Кэлси. Его жаркое посасывание вызвало волну дрожи в теле девушки – от макушки до кончиков пальцев на ногах. До его появления она чувствовала себя счастливой и удовлетворенной. Но всего один его поцелуй, и по ее телу побежали мурашки, и голодное желание пробудилось вновь.
Ее пальцы запутались в его рубашке. — Джереми…
— Знаю, сладкая. Я сделаю так, что тебе станет еще лучше, — пообещал он, снова втягивая в рот сосок и облизывая его. Потом Джереми поднял руку и что-то разместил вокруг соска. Из-за его ладони было не видно, но Кэлси почувствовала, как это что-то начало постепенно сжиматься. Сначала сжалось, потом потянуло, а затем сдавило до боли. Она ахнула.