Иллюзия осознаваемости (Помазан) - страница 31

- Моя мать бросила меня сразу после моего рождения, отдав в детский дом. Мне известно лишь ее имя и национальность, она была польской евреейкой, у которой, по неизвестным мне причинам, не было возможности оставить меня в семье. Когда мне было два, меня удочерила молодая пара, которая не могла иметь своих детей.

Моим приемным отцом стал богатый делец, занимающийся бизнесом в Польше – Александр Давидович. Моя приемная мать - русская, прекрасная светская львица по имени Елена Толстая.  С такими родителями, я ни в чем не знала нужды и была счастлива. Когда мне исполнилось три, случилось чудо, и моя приемная мать забеременела, а через восемь месяцев родилась Соня.

Все свое внимание и любовь мои родители стали уделять родной дочери. Но мне повезло, что меня не отдали обратно в детский дом. Я росла в достатке, и очень любила свою сестру. А когда мне исполнилось восемнадцать, и я беспрепятственно могла найти себе работу, я устроилась в бар. Почему именно туда? Просто зарплата и чаевые намного превышают доход офисного клерка, график свободнее, да и работа намного приятнее.

Я очень любила свою сестру, люблю и своих родителей. Но мне захотелось пожить одной, попробовать себя. У меня получилось, и такая простая жизнь оказалась мне по вкусу.

Поэтому я и осталась одна, а родители не очень то расстроились. У них нет времени на меня. Мы лишь иногда созваниваемся.

- Но ты попала в неплохую клинику, благодаря им. Твои родители провели у твоей постели всю прошлую ночь.

Я в удивлении взглянула на мужчину, льдистые глаза которого смотрели прямо в мое лицо.

- Чему ты так удивляешься, Кристин? Твои родители любят тебя. Неважно, приемные они или родные, это те люди, которые были с тобой всю твою жизнь. Они заслуживают твоего уважения и снисхождения к своим промахам.

Я задумчиво созерцала лицо Смерти, с нескрываемым восхищением.

- Поверь, за многие века своего существования, я видел множество смертей. И в мои объятия шли с улыбкой лишь те люди, которые успели попрощаться с родными, или хотя бы сказать им насколько они их любят. Примирись с родителями, Кристин. Ты обретешь счастливый конец в моих объятиях лишь тогда, когда близкие тебе люди будут знать, что они любимы тобой. Если за твоими плечами не будет груза сожалений, ты будешь счастлива, ощутив холодное дыхание Смерти.

Я словно завороженная слушала мужчину. В моих глазах, вероятно, отразилось то восхищение, которое я испытывала в тот момент. Было совершенно непонятно, как кто-то может испытывать ужас перед столь гениальным, умным и рассудительным существом. Но ведь и я боялась смерти, но смерти, как явления. Ведь она может быть как мучительной, так и безболезненной. Мы боимся скорее не того, что ощутим переступая ее порог, а самой неизвестности. Ведь никто и никогда не знал и не узнает, что ждет нас после наступления смерти. А неизвестность пугает кого угодно, даже самых бесстрашных из нас.