— И что же вы делаете с силой? – сипло спросила я, чувствуя внутри какое-то опустошение и будто бы образовавшуюся всепоглощающую пропасть безысходности после его слов.
— А ты не поняла? – он грустно улыбнулся. — Ее получают адепты, отобранные в гвардию. По-твоему, как нам удается еще выстоять против столь сильных противников?! Не далек тот час, когда нас все-таки поглотят. И от того, кто это будет – зависит наше будущее. Нельзя допустить, чтобы Марэта создал единую империю. Тогда он станет не победим, но Тарота не хочет идти нам на уступки, а наш король не согласится потерять свою власть. Он согласен войти в состав Тароты лишь сохранив монархический статус Руты. Война не закончится, пока мы не проиграем или не придем в согласие с Таротой и вместе встанем против Марэты.
— Какое мне дело до войны, когда я в ней никто… — глухо проговорила я, глядя в пол. – Ты просто заберешь всю мою жизнь, сделав вновь рабыней своего отца.
Нет. Не плакать. Надо бороться! Но его магия почему-то не поддается моей. Не получается высвободиться.
— Выходит, в прошлом году девчонка с моего факультета — тоже ваших рук дело. И тот мальчишка несколько лет назад…
— Да, — не стал отрицать Венский. — Разве тебя не удивляет столь малое количество магов Рангора? Думаешь, они редко рождаются? Не меньше, нежели огненные. И, наверное, это самое обидное. Ведь я был уверен, что ты маг Арона. Тогда бы мне не пришлось…
— Так чем же вы лучше самого темного бога, которого так боитесь?! Вы лишаете возможностей, не обучаете и делаете все, чтоб темные погибли.
— Таков удел магов, — пожал плечами белобрысый, вызывая во мне новую волну отвращения. — Прости.
— Никогда! – зло прорычала в ответ, все также безрезультатно пытаясь высвободиться из чужого плена.
Не хочу обратно! Не хочу снова становиться рабыней! Я маг! Несправедливость и боль обжигали. Почему все так?!
— Я постараюсь не делать больно… — неожиданно тихо проговорил Далион, медленно приблизившись. – Мне правда хотелось бы, чтобы все сложилось иначе.
— Ты уже делаешь больно! – прошипела я, отчаянно вырываясь. – Не лишай меня магии, прошу...
Последние слова я почти прошептала, впервые чувствуя себя настолько беспомощной. В чем моя пресловутая сила, которая так нужна Венскому, если даже высвободиться не могу?!
— Если бы у меня был выбор.
— Выбор есть всегда!
— Только не у мага...
Почти незаметное движение, и вокруг пальцев блондина образовывается свет.
— Нет, — по щекам потекли слезы. — Не делай этого, умоляю.
Яркий свет срывается с его пальцев… Я в ужасе зажмуриваюсь. Минута. Другая. Ничего не происходит. Сила все также течет в моей крови. Я чувствую ее. Она бьется ярко и сильно, как и прежде.