Вскочив с кровати, я начала собираться. В голове билась только одна мысль: «Надо срочно их спасать!»
Быстро сбегала в ванную, умылась, и тут увидела сонного отца, он выходил из спальни, завязывая поясок халата.
— Доча? Ты уже собираешься в аэропорт? Время-то только три ночи, — он посмотрел на часы, что висели у нас в коридоре.
Вчера вечером мама рассказала ему, что я с Женей улетаю в Москву на пару дней, чтобы взять академический отпуск в университете, а я сообщила им, что он заедет за мной в пять утра. Вот отец и удивился, наверное, что я в три ночи соскочила и бегаю по квартире.
Все эти мысли пролетели в моей голове за считанные мгновения, и я резко замерла, с удивлением понимая, что если бы он не проснулся, то я помчалась бы на выручку к близнецам в тайгу.
— Доча? С тобой всё хорошо? — нахмурился отец, видя, что я стою столбом и не отвечаю на его вопросы.
За эти дни, пока у меня был токсикоз и постоянно становилось плохо, он изрядно за меня поволновался. Вот и насторожился опять, видимо думая, что мне стало плохо.
— Все нормально пап, — отмерла я. — Просто сон приснился плохой, а я уснуть не смогла и начала собираться.
Лицо отца тут же расслабилось, и он улыбнулся.
— Ну, ты тогда не усни снова, а то проспишь.
— Не, я теперь точно не усну, — нервно улыбнулась я.
Папа несколько мгновений всматривался в мое лицо, и видимо заметив мой взъерошенный вид, решил уточнить:
— Ты точно в порядке, токсикоз не мучает?
Прислушавшись к себе, я поняла, что чувствую себя действительно нормально.
— Всё хорошо, не переживай, папуль.
Он подошел ко мне и крепко обнял.
— Не нравится мне эта твоя поездка в Москву, — прошептал он недовольно. — Ты если что, сразу мне звони. И вот, — он достал несколько пятитысячных купюр из кармана. — Это на всякий пожарный. — Пояснил он на мой удивленный взгляд. — А то мало ли, ситуации всякие бывают.
— Спасибо пап, — улыбнулась я, и с нежностью посмотрела на него.
Стало приятно, что родитель обо мне заботится и переживает. А еще стыдно, что я знаю тайну мамы. Но ведь я обещала, что не расскажу ему ничего. Да и не хотелось бы, чтоб отец изменил ко мне отношение… кто знает, вдруг он вообще от нас с мамой уйдет?
Ох… и как же сложно. Я привыкла всегда быть любимой дочерью у отца, а тут такое…
Взяв деньги, я понуро поплелась к себе в комнату.
Какое-то время я рефлексировала насчет своего странного поведения и не менее странного сна. Ведь я действительно забыла обо всём на свете, и не только о нашей с Женькой договоренности, но и о том, что я так и не вспомнила — что же со мной случилось до встречи с близнецами и где я была целый месяц? И в итоге, я еще и хотела рвануть в тайгу… мда… дела…