- Ладно. – Губы женщины сжались, будто она собиралась ударить его. Или поцеловать. Блейк не задумываясь догадался, что первое. – Но что за мужчина так разговаривает с ребенком?
Тот, кто изо всех сил пытается пережить свой шестьдесят второй день трезвости. Тот, кто хочет глотнуть немного Джонни, сказать, мол, да пошло оно все, и уткнуться лицом в мягкую грудь.
- Что за мать позволяет ребенку бегать по округе без присмотра?
Женщина задохнулась.
- Она была под присмотром.
- Ага.
Блейк ее разозлил. Хорошо. Теперь, может, она уйдет? Оставит его бороться с Джонни и с собой.
- Шарлотта знает, что нельзя уходить со двора.
- Это - не ее двор, - отметил Блейк очевидное.
- Она никогда не убегала прежде.
Блейк не видел ее глаз, но чувствовал злой взгляд. Жаркий и яростный. Ему нравились жар и ярость. Ему нравилось, когда женщины скакали на нем, как баньши. Дикие, выкрикивающие его имя и… Иисусе. Жажда Джонни и этой безымянной женщины вызывали у него головокружение.
- Одного раза хватит, чтобы ее сбил грузовик, - проговорил он сквозь стиснутые зубы. – Моя собака сбежала лишь раз. Баки в итоге размазало по «Шеви Сильверадо». – Блейк покачал головой. Боже, он любил этого пуделя. – Он был чертовски хорошей собакой.
Розовые губы приоткрылись и сомкнулись, как будто незнакомка лишилась дара речи. Потом она махнула рукой на бутылку с Джонни и, очевидно, обрела голос:
- Вы пьяны?
- Нет. Не выпил ни капли. – Блейк хотел бы повесить вину за свое возбуждение на Джонни.
- Тогда вам нет никакого оправдания. Вы просто... – Она остановилась, чтобы прикрыть уши дочки ладонями: – Злобная задница.
Блейк не стал возражать.
- Я все слышала, - сказала девчушка в живот своей матери.
- Пойдем, Шарлотта! - Женщина схватила ребенка за руку и унеслась.
Блейк почти увидел, как у нее из ушей идет дым.
Вот вам и очаровательный близнец.
Блейк пожал плечами, опуская взгляд на симпатичную задницу соседки.
К черту. Очарование для милых парней, а он уже очень давно не милый.
Перевод: taniyska
Редактор: Sig ra Elena
Натали Купер воспитывали с мыслью, что женщина – это больше, чем красивое лицо. Больше, чем красивые волосы и страсть к обуви. Мать и бабушка проповедовали необходимость иметь не только красивые волосы, но и хорошую голову и умение твердо стоять на ногах. Больше всего эти две разведенные дамы упирали на то, как важно женщине иметь собственные деньги. Более того, заработать их и припрятать на случай, если этот никудышный ублюдок – муж - сбежит с молоденькой.
Очень плохо, что Натали их не слушала. Она любила сверкающие короны и розовые боа. Свои волосы, завитые в крупные упругие локоны, и тело, и ноги в туфлях на высоких каблуках или в украшенных стразами босоножках. Она любила все девичье, но больше всего она любила Майкла Купера.