— Гость данга Гема. — ответил вместо меня колобок с дубинкой.
Копейщик кивнул, но следующий вопрос задал снова мне. Будто мой охранник был для него в статусе говорящего столба.
— Зачем ты напал на свободного человека?
— Я…
— Мой хозяин хотел купить эту рабыню, но этот господин дал цену больше! — вмешался Будак. Я обернулся к нему с вопросом в глазах, но он едва заметно кивнул мне и я понял. Вероятно, такие разборки между покупателями случались здесь нередко.
— Да! — стараясь говорить с обидой, произнес я. — Проклятый анех!
Анехами тут называли жадных людей, сравнивая их с каким-то местным животным.
— Имя назови. — Стража мое, точнее будаково, объяснение устроило и он заметно расслабился.
— Серт.
— Уходи сейчас с рынка. За драку придут говорить к дангу.
Все-таки какое-то подобие сил общественного порядка у них тут имелось. Как и простенькие законы. Теперь обиженный мною горожанин придет требовать у данга компенсацию — есть плюсы в пользовании статуса гостя местного князя. А не был бы я его гостем, то деньги потребовали с меня. И прямо на месте. При необходимости собрали бы даже свидетелей драки и суд из шести свободных.
Краем глаза я заметил взгляд рабыни. Злющий и благодарный одновременно. На душе и так кошки скребли, а тут сделалось совсем худо. Сама по себе невольница ничего для меня не значила, но сам принцип! Поманил защитой и сразу бросил! Хвост поджал! Разумом я понимал, что с наскока ничего тут изменить не сумею, но эмоции требовали довести дело до конца.
— Эй! — бросил я горожанину. — За сколько ты ее купил?
— Проваливай! — откликнулся тот. — Ее двойную цену я возьму с твоего господина!
Я выругался и плюнул в его сторону. Он оскалил зубы, развернулся и ушел, волоча слабо сопротивляющуюся женщину. Стражники перекрывали мне путь с рынка, пока тот не пропал из виду. После чего расступились и проводили нас до выхода.
— Домой? — спросил Будак. Домом наш "перекати-поле" называл любое помещение, в котором ночевал хотя бы несколько раз.
— Домой. — хмуро подтвердил я.
Внутри было очень погано. Полное и безоговорочное поражение! Рабы… такие рабы! Как можно мириться со скотским своим существованием? Угождать хозяевам. Служить им. Умирать за них. Или даже просто в назидание другим рабам! Как можно было быть такими овцами?
“Они просто не знают, что может быть по-другому!” — возразил я себе. — “Ты что же, ждал тут организованных ячеек? Тайных явок? Связных? Тут нет Движения, Красный! Только ты тут — Движение! Хватит ныть, подпольщик! Решил уходить в леса — иди! Делай, что должно! Реж купцов, уничтожай фермы, освобождай рабов! Распускай слухи о том, что возможна и другая жизнь! Без господ, без страха, без голода и побоев. Принимай беглых, рассказывай им о новом мире. А потом запускай их в город. Делай, что умеешь! Только не ной!”