– Я где-то читал, что баобабы могут восстанавливаться.
– Это верно. У этих деревьев тысяча достоинств. Но, если хотите знать мое мнение, их главное достоинство в том, что они просто величественные.
Пейзаж захватил Кайла. Подняться над землей именно в этот момент казалось особенно верным. Минуты шли, и наконец Эме внимательно посмотрел на Кайла.
– Вы очень молчаливы.
– Я покорён.
– Это хорошо. Большинство людей слишком многословны.
– Кто говорит больше всех?
– Итальянцы. На втором месте – африканцы, которые слишком хорошо знают свою страну. С развитием массового туризма у меня изменилась клиентура. Путешественников сменили начинающие путешественники, а им на смену пришли телезрители. Эти смотрят на Африку так, словно летят над страницами туристического каталога. И это в лучшем случае.
– Я надеюсь, что вы не отнесете меня к плохой категории.
Гид повернулся к Кайлу.
– Нет. Вы человек, который любит деревья. Я это заметил. У нас говорят так: «Человек, который любит деревья, – это человек».
Корин прошла по огромному залу в обратном направлении. У Малколма возникла настойчивая потребность, которая не могла ждать до отеля. Поэтому они вернулись, и Корин не отрывала взгляда от желтых табличек, указывающих путь к туалету. Одной рукой она везла коляску с Кристой, другой рукой вела Дейзи, тогда как ее сын, вцепившийся в прогулочную коляску, повторял, что не дотерпит. Они ускорили шаг, Корин распахнула нужную дверь и с радостью увидела, что очереди нет. Мальчик успел как раз вовремя. А его запыхавшаяся мать с рюкзаком на плечах снова подумала, что у нее слишком много багажа.
Этот самый багаж она закинула сама, без помощи шофера, в микроавтобус, который довез их до отеля. «Завтра, – сказала она себе, – придется проделать весь этот путь снова…» Но завтра будет другой день, а этим вечером важно было просто найти крышу над головой.
Еще одна волна усталости накрыла Корин в тот момент, когда она захлопнула за собой дверь крошечной комнаты. Как будто вся энергия покинула ее по щелчку пальцев. Корин опустилась на кровать. Малколм и Дейзи уселись на кровать напротив, пристально посмотрели на мать и сказали хором:
– Я есть хочу.
– Оставайтесь здесь. Я пойду посмотрю, что у них есть в холле. Никому не открывайте. Я вернусь через пять минут. Не больше.
Корин, держа Кристу на бедре, прошла по коридору с убогими бежевыми стенами до вестибюля, чей интерьер был таким же деморализующим, как и весь отель. Живым казался только огромный зеленый баобаб, нарисованный за стойкой портье. В автомате Корин купила сандвичи и чипсы и спросила у служащей, одетой в форму такого же бежевого цвета, как и стены, сможет ли она разбудить ее в шесть часов.