— Прекрати, — сквозь зубы цедит он.
Но я уже распробовала вкус своих слов.
— Да, я понимаю. — Подъехав к нему еще ближе, я говорю шепотом возле самого его уха. — Говорить «нельзя» нужно было не после, а до того, как вы засунули свой язык мне в рот, тренер Фаррелл.
Уже второй раз в его присутствии я балансирую между пропастью и вершиной. И в этот раз я останусь на вершине.
Больше не думая о боли в коленях, я еду к дверце и выхожу. Он продолжает стоять, как каменное изваяние и наблюдать за мной.
Перед выходом с трибун я останавливаюсь и заканчиваю:
— И если бы только язык.
ГЛАВА 3
21 февраля
— Детка. — Дверь в мою спальню открывается. — Идем к столу.
— Что? — Я спускаю наушники и поднимаю голову.
Мама хмурится, осматривая груду одежды, тетради, ручки и сбившееся покрывало на моей кровати. Я лежу на животе и на беспорядке, который устроила и пытаюсь сосредоточиться на тесте по математике.
— Ты так занимаешься? — интересуется мама, указывая на наушники, из которых гремит музыка.
— Музыка мне помогает настроиться, — отвечаю я. — Ты же знаешь.
— Знаю, но меня заботит твой слух.
— С моим слухом все в порядке, клянусь.
Легкая улыбка касается ее губ, когда мама закатывает свои невероятно голубые глаза. Подавляющая часть наших родственников (с обеих сторон) имеют голубые глаза. Я даже удивилась когда, встретив кузину папы, обнаружила, что ее глаза темные.
— Спускайся ужинать, — повторяет мама.
— Папа уже дома? — Я снимаю наушники и спрыгиваю с кровати.
Но вместо ответа мама вздыхает.
— Даже если рухнет дом, ты вряд ли услышишь.
Пробегая мимо нее, я подмигиваю.
— Но обязательно замечу.
Папа стоит за кухонным островком, когда мы с мамой спускаемся. При виде нас он широко улыбается.
— Наконец-то. — Он тут же вручает мне тарелки. — Я голодный.
От запаха сладкого картофеля и ребрышек в чесночном соусе мой рот моментально заполняется слюной. Я расставляю тарелки за обеденным столом и плюхаюсь на свое место справа. Мама садится напротив меня, а папа по центру. Мы с ним ударяемся кулаками, затем даем друг другу пять, после чего я подскакиваю и клюю его в щетинистую щеку.
— Завтра парни из мастерской помогут мне установить новую кухонную стойку, — заявляет папа.
— Это отлично, дорогой. — Мама собирает свои длинные белокурые волосы в пучок и скрепляет их карандашом.
— Так что, когда ты завтра вернешься, тебя будет ждать почти новая кухня.
Мои родители — творческие люди. Папа — столяр-краснодеревщик, у которого заказов больше, чем у мебельного салона. Заказы поступают даже из Ванкувера. Так что в нашем доме вся мебель без исключений сделана его руками, начиная от плательных шкафов вплоть до стульев и барных табуретов. Мое любимое творение отца это наша кухня, кухонные гарнитуры сделаны из натурального дерева, а с потолка свисают светильники в стиле кантри.