— У тебя есть деньги?
— Да.
— Ну, хорошо. Иди…
— Пока, мам!
— Пока-пока…
Москва. Аэропорт Шереметьево — Гостиница «Реддисон»
Джул
Тихо падал снег за огромными окнами. Нетронутый кофе давно остыл.
Надо же… Кофе остыл. Она вспомнила. Они сидели в кафе. В Париже. Их свадебное путешествие. Пол все время ее целовал. Так часто и долго, что она не успевала выпить свой кофе. Напиток остывал. Кофе в Париже такой вкусный! Но она любит горячий. Обжигающе горячий! Поэтому сердилась на него.
Ворон говорил, что у любви остывает кофе и не останавливается лифт. Он все время нажимал кнопку лифта в гостинице, и никто не мог туда попасть. Они целовались…
Кудрявый, голубоглазый. С наглой улыбкой. Смеющимся взглядом. Кирюша так похож на отца. Только глаза грустные…
Не было никакого модного показа. Она специально прилетела встретить сына. Хотела поговорить. Расспросить. Как же так получилось, что они совсем не разговаривают?
Кирилл, конечно, уже взрослый. Колючий возраст. Спорт. Скоро появится девушка. Но он не расскажет. Он ничего не рассказывает. Вот встретился с отцом. Спустя столько лет. И ничего…
За соседний столик села молодая женщина с мальчиком лет семи.
— Я возьму чай. Как чай по-английски?
— Тии!
— Правильно! А мороженое?
— Айскрим!
— Умница! А как будет по-английски сок?
— Джул!
— Не «джул», а «джус». Скажи: «джус».
— Джус!
Юлия Александровна Уоррон вздрогнула. Джул… Да, да, Джул! Он так называл ее. Всегда. Надо же. Забыла. Джул. А она его — Ворон. Как же это было…давно.
— Джул?
— Ворон…?!
Пол Уоррон отменил все дела и прилетел в Москву. Хотел найти сына. Извиниться. А нашел ее. Женщину, которую так и не смог забыть. Легкомысленную вертихвостку Джул.
Она все такая же. Стройная, легкая. С алой помадой на вечно капризных губах. Сколько у него их было? Изящный, ухоженных. Все это время искал похожих. На нее. И только сейчас понял, она такая — одна, а его успешная жизнь — бессмысленна. Без нее. Без сына.
— Твой кофе остыл.
— Да. Остыл. Только…по другой причине.
— Пойдем!
— Ворон! Ворон, прекрати! Куда…Куда ты меня тащишь?
— В лифт. В гостиницу.
— Что?! Да ты… Ты… Ты с ума сошел!
Аэропорт Шереметьево — гостиница «Реддисон»
Мирра
— Привет!
— Привет…
Тонкие длинные пальцы обнимают пластиковый стаканчик, из которого торчит ниточка от чайного пакетика «Липтон». На тарелке — чиз-кейк. Черничный. Он его тоже любит. Из всех чиз-кейков самый вкусный — черничный. Какие у нее руки красивые… Еще бы — она ж скрипачка. Смешная такая. Похожа на совенка.
— Можно?
— Конечно, котинька! Садись. Садись к нам.
— Спасибо…
«Котинька». Так его точно никто не называл. Он и себе взял чиз-кейк. Черничный.