Она прижалась к нему, обхватив за шею, и зашептала:
— Я бы хотела улететь отсюда далеко-далеко. Или вернуть время вспять, чтобы опять оказаться в Роренброке…
— Бежим завтра днем? Ноги у тебя почти зажили, можно и в путь.
Услышав слова сида, девушка встрепенулась:
— Зачем днем? Я думала, бежать лучше под покровом ночи, потому что…
— …потому что так написано в рыцарских романах, — закончил за нее Эфриэл. — Если хочешь сбежать, то изволь меня слушаться, маленькая леди.
— Я слушаюсь, слушаюсь, — покорно сказала она. — Итак, мы бежим днем.
— Днем, перед самым полуднем, через западную стену. Она пониже, и там есть бойница, будет на что опереться.
— Но стена там в два человеческих роста! Смогу ли я перелезть через нее даже при помощи бойницы?
— Одна, конечно, не сможешь. Я тебя подсажу, а потом поймаю с той стороны.
— Охранники заметят, пока я буду перелезать через стену.
— Не заметят. Мы отвлечем их. Устроим пожар.
— Пожар? Нет-нет! Это опасно! Вдруг погибнут люди! — Бранвен, как и все эстландцы, воспитанные на печальной балладе о пожаре в Тансталле, панически боялась любого, даже самого незначительного возгорания.
Эфриэл поморщился:
— Это будет крохотный и неопасный пожар. Просто дым и почти никакого огня.
— Разве такое возможно?
— Положись на меня, — усмехнулся сид. — Нам останется только поджечь у восточной стены, перейти к западной стене, а потом ты крикнешь, что начался пожар. У нас есть четверть часа, прежде чем все откроется. Надо успеть.
— Надо, значит, успеем, — ответила Бранвен, и вдруг помрачнела.
— Что еще? — Эфриэл уже знал, что ничего хорошего это не сулит.
— Джасинта…
— Что — Джасинта?
— Я не брошу ее.
— Когда вернешься к мужу, приедешь за девчонкой.
— Нет, ты не понял. За мой побег ее жестоко накажут…
Это было одним из правил школы. За проступки учениц наравне с нарушительницами отвечали их старшие сестры.
— Надо взять ее с собой, — решительно заявила Бранвен.
Эфриэл потратил все свое красноречие, убеждая упрямую леди, что это безрассудно, и что он не сможет подсадить Джасинту на стену.
— Нам нужна веревка, только и всего, — сказала Бранвен. — Ты подсадишь меня, я затащу наверх ее, а потом спущу.
— И где ты возьмешь веревку? Попросишь услужливо у Фонса? — спросил Эфриэл, теряя терпение.
Бранвен задумалась, и лицо ее прояснилось:
— Простынь. Чем не веревка?
Эфриэл сдался:
— Поступай, как хочешь. Обещай только, что если нас остановят, тут же начнешь кричать, что ты — важная леди, поднимешь шум до небес и не станешь бояться скандала.
— Обещаю, — легко согласилась Бранвен.
На следующий день, улизнув в комнату после завтрака, они разорвали простынь на длинные полосы и связали их вместе. Бранвен не умела вязать узлов, но Эфриэл умел, и она попыталась запомнить эту хитрую науку. Кроме того, сид подобрал обломок палки, которыми гоняли быков, и привязал веревку из простыни к ней.