Кажется, я грохнулся в обморок. Какая досада.
* * *
Шаг-шаг-шаг. Неслышные шаги. Их не слышно, но они чувствуются. Странно. Я всё ещё в темноте. Но тут тепло и… темнота мурлычет? А ещё пахнет чем-то таким вкусным и приятным… Родным?..
Горячее дыхание и шершавый язык прошёлся по морде, я одновременно чувствовал это и был далеко.
Кошачьи боги! Да я в отключке могу всё самое интересное пропустить! Подъём, Тора, подъём! Нефиг вылёживать, ты же всё-таки кот, и не просто такая-то пушистая плюшка-соплюшка, а ниннэко! Жизнь — штука непростая, а у всех твоих хозяев вообще — тяжёлая! А сколько боёв ещё впереди… Вставай! Бейся, глупое сердце, открывайтесь, зелёные глаза, разгоняйся, чакра от лап и до кончика хвоста!
— Ты справишься, малыш, ня, — мягко сказала темнота. Словно верила в меня.
— Люди приходят и уходят, и мы ничего не можем поделать… Мы живём слишком долго… Но привязываемся крепко, хотя и делаем вид, что это не так… Глупый маленький котёнок… У тебя большое сердце…
Я шёл в своей темноте на этот мурлычащий голос.
— Ты открываешь мне самый огромный кошачий секрет? — почему-то вспомнилась мне песенка из мультика, просмотренного в далёком детстве, из которого я помнил лишь одну единственную фразу: — «Сильнее кошки зверя нет…»
— Как точно подмечено, малыш, — хихикнула темнота голосом Нэкомата-сама.
* * *
Глаза открывались неохотно, но всё же открывались, чему я, безусловно, был очень рад.
— Неплохо спрятался, Итачи-кун, — с удовольствием протянул Нэкомата-сама, который словно и не заметил того, что я временно был недееспособен. Впрочем, нет, жёлтый глаз несколько секунд внимательно изучал меня, а потом Божественный Кот улыбнулся в усы.
— А Сакура-чан?.. Её голова? — было немного страшновато посмотреть на казнённое тело.
— Это всего лишь кошачья иллюзия, — хмыкнул Нэкомата, — голова не настоящая, а вот Чисан теперь изображает безголовое тело. У него талант.
— Да, несомненный, — сглотнул я, всё же рискнув посмотреть. Выглядело обалдеть, как реалистично. И кровь, и запах, и аура мёртвого…
— Кошачье гендзюцу — высшая из всех возможных иллюзий, — самодовольно сказал Нэкомата-сама. — Их «видят» даже насекомые, ну и, конечно, все животные. Не говоря уже о довольно примитивно воспринимающих реальность людях.
Н-да, а я ещё когда-то страдал, что стал котом.
Действующих лиц прибавилось, и на крышу явился Учиха Итачи, а следом за ним — Учиха Шисуи.
Итачи метнул кунай, которым перерезал сразу обе верёвки: на которых висели «Саске» и «Наруто». Коты-ниндзя, сделав вид, что узнали «страшного Учиха», с воплями разбежались, обнаружив сразу несколько выходов с крыши в глубины замка. Некоторые честно сиганули «за борт». Правда, всплесков слышно не было, скорее всего — пробежали по стенам.