Я ничего не ответил. Мне нечего было сказать. Просто развернулся и вышел, а в спину долетел тихий смех. Безумие! Одно сплошное безумие! Как только Райнер уедет, пусть Дар сам занимается сестрой. Иначе за последствия не ручаюсь.
– Аль! – Столкнулся лоб в лоб с Милли. – Что-то случилось?
Читать такую тревогу во взгляде невесты было приятно и стыдно, но я улыбнулся в ответ:
– Все хорошо. Попытался вразумить Мию. Не вышло. Их род никогда не прислушивался к голосу разума. Как новички? Всех разместили?
– Да. – Милли взяла меня под руку и пошла вперед. – Отвели для подготовительной группы правое крыло первого этажа. Думаю, в ближайшие дни количество ребят пополнится, так что пусть общаются, знакомятся. Что там Мия?
В голосе невесты слышались тревога и плохо скрываемый страх.
– Ничего. Как всегда, никого не желает слушать, – вздохнул я. – Она совсем не изменилась. Думает только о себе, считает себя единственной, кто прав. Но радует то, что скоро она отсюда уберется.
Милли задумчиво кивнула. Ее тоже беспокоило опасное соседство, но мы привыкли полагаться друг на друга, и если я говорил, что нужно потерпеть и Мия скоро уедет, значит, так оно и будет.
– Аль, только пожалуйста, будь осторожен, – попросила моя любимая. – Я не хочу снова тебя потерять.
– Все будет хорошо, – пообещал больше себе, чем Милли. – Я люблю тебя.
– И я тебя. – Она обняла меня и потянулась за поцелуем.
Да, последний месяц выдался нелегким, и ближайший грозил стать таким же, но я безумно желал, чтобы Милли была счастлива, и готов был сделать для этого все что угодно. Даже сразиться с судьбой.
Глава 20
О просьбах и их последствиях
Владис
Ночь была ясной и безоблачной, такой редкой в эту зиму. Я стоял на пороге дома и смотрел на усеянное звездами небо. Было холодно, но куртку надевать не хотелось. Наоборот, иголочки мороза, касавшиеся кожи, заставляли чувствовать себя… живым? Уж себе-то мог бы не лгать. С тех пор как покинул академию, жизнь превратилась в скучное, серое существование, изредка нарушаемое визитами студентов. Дело было, конечно, не в академии. Не только в ней. Раны, оставленные любовью, зарастают куда дольше. И такими одинокими вечерами до безумия хотелось видеть Кэрри. Хотя бы мельком, хотя бы раз.
Раздались тихие шаги, и на плечо опустилась теплая ручка названой сестры.
– Тина, ты еще не спишь? – обернулся к девушке.
– Уже ложусь, – ответила она. – И тебе следует. Влад, дорогой, уже поздно. Сколько можно тут стоять? Я в третий раз прохожу мимо, а ты даже не заметил.
– Иду. Не беспокойся. – Коснулся губами подставленного лба, и Тина исчезла в тепле прихожей. Она права, пора ложиться спать, чтобы отмерить еще один бесполезный день. Вот только уйти я не успел. Из полуночной тьмы навстречу шагнула хрупкая женская фигурка. Магия тут же окутала тело – на всякий случай, хотя на самом деле мне было все равно. Бессмертие – мои проклятие и дар.