– Зайдем, – пообещала я, решив, что в главном храме королевства могу услышать, что говорят о покушении на Сирила.
– Спасибо, Ани! – обрадовалась кузина. – Я знаю, ты не слишком веришь в помощь Вейны, но она действительно благосклонна к нам. Я долго молилась, когда ты упала с моста в реку, и она позволила тебе выздороветь. Разве не чудо?
Еще бы! Наивная Магдален даже не подозревает, какое именно. Не уверена, что сотворила его именно Вейна, но кто-то из местных богов определенно приложил руку.
Кстати, можно будет в храме и узнать что-нибудь о том божестве, которое покровительствует Максимиллиану, о Реоране. Помнится, я хотела найти в библиотеке какую-нибудь книгу о местном пантеоне, но потом произошло столько событий, что я успела подзабыть о своем намерении. И ещё неплохо бы выяснить, кого из богов почитает сам преподобный Сирил. Так, на всякий случай.
* * *
Храм впечатлял. И размерами, и великолепием. Золоченые (или даже вовсе золотые) шпили, увенчанные солнцем, луной и звездами, вздымались в небо. Стены из розового мрамора украшали замысловатые барельефы с изображениями невиданных животных. Поднимался над курильницами и разносился по огромному молитвенному залу ароматный дым, от которого сразу же запершило в горле. В чаше для пожертвований тускло поблескивали монеты. Я мысленно похвалила собственную предусмотрительность, заставившую меня захватить выданный Максом в первый же день в столице тяжелый кошель. Так, и сколько здесь принято жертвовать? Беглый взгляд позволил убедиться, что ссыпали в чашу большей частью медяки, но попадались и серебряные монетки, а еще я различила проблеск золота. Наверное, супруга Первого министра не должна скупиться. Я вытащила из кошеля две золотые монеты – себе и Магдален. Едва только наши подношения, тихо звякнув, улеглись поверх груды металла, как к нам подскочил служка.
– Прошу вас, высокородные мейни.
В небольшой нише бил фонтанчик, где полагалось омыть руки и умыться перед молитвой. Вода источала сильный цветочный аромат, а пол усыпали лепестки роз. Служка протянул нам сначала чистую холстину, чтобы вытереть лицо и руки, а потом – инкрустированную жемчугом чашу с вином и по куску хлеба. Магдален поклонилась, отпила и закусила своим хлебцем, я последовала ее примеру.
Статуи богов стояли полукругом. По правую руку от входящего – мужские, по левую – женские. Кузина ожидаемо пошла налево, выискивая взглядом Вейну. Прошла немного, остановилась, поклонилась низко-низко. Я немного поколебалась, но все же двинулась направо, сожалея, что в храме почти пусто: только мы с Магдален, служка, подававший нам полотенце и обрядовые хлеб и вино, да ещё один, ливший сейчас масло на подножия статуй. А я-то надеялась подслушать какие-нибудь интересные разговоры. Увы.