— В футболке и стрингах, — пояснила неохотно, все равно ведь Ник узнает от Люкаса. — Я повернулась спиной и наклонилась… там сразу и не понять, есть на мне стринги или нет… только по верхней части, — добавила с раздражением в голосе, словно обвиняя себя в неправильном выборе белья.
— Как ты умудрилась?
— Случайно, со сна.
Объяснять не хотелось, потому что в застывшем взгляде Ника я снова увидела похоть.
Я могу пойти к нему домой, попытаться вытеснить из памяти сцену на пятнадцатом этаже.
Наша близость была бы неуклюжей. Изучающей. Зашнурованные кроссовки брошены у двери, мятые джинсы на кресле. Мои ноги скрещены у него за спиной. Неловкие движения выдают незнание чужого тела. «О, да! Тебе хорошо? Ты скоро?» — набор привычных слов, а потом оргазм и тайное облегчение от того, что все получилось, как надо. С чужим, незнакомым мужчиной, а смогла. И он тоже смог.
С Ником я бы не забыла о защите, мы бы обговорили условия и последствия.
Это было бы не так, как с Александром Грандом. Без притворства и мести. Без влюбленности тоже, но так безопаснее.
Жаль, что при мысли о близости все внутри сжимается в горящий ком.
* * *
Я не видела Люкаса до следующего дня. Из-за его двери доносилось глухое бормотание, но он не вышел, даже когда я разогрела еду. Не иначе как обиделся, что я не прельстилась голопопой славой.
Следующее утро показалось хорошим. То ли потому что на небе виднелся кусочек синевы, то ли потому что прошлой ночью я не засветилась в интернете в полуголом виде. Порог для радости значительно снизился, и в это утро я улыбалась. Все будет хорошо, я в этом уверена.
Даже воспоминания о звонке в отдел кадров не портили настроение. Меня сразу перенаправили к Лоренсу, и советник предложил сделку, вроде заманчивую, но пропитанную ложью. Дескать, появилась новая информация о фотографе, и если я задержусь в Лондоне, то в обмен Лоренс обеспечит мне хорошие рекомендации. Трудно поверить мужчине, который грубо раздевал меня взглядом с первой встречи. Который мне угрожал. Другу человека, который трахнул меня из мести. Но что у меня осталось, кроме терпения и веры? Были остатки гордости, но они отчалили с прибытием голопопой славы. Билет я еще не купила, так что подожду несколько дней, посмотрю, что Лоренс мне предложит, а заодно приду в себя.
Сегодня новый день, и я никому не позволю испортить мое настроение.
Я улыбалась даже когда хмурый Люкас ввалился на кухню и спросил, не передумала ли я и не хочу ли насладиться сомнительной славой.
— Алли, я не знаю, что сказать фанатам. Они постоянно спрашивают о тебе, сорвали сегодняшний эфир.