Сообщил об этом сэру Хадсону Лоу, который ответил: выбор не был оставлен за генералом Бонапартом, слуги были отобраны из персонала Лонгвуда, и, более того, приказ был выслать французов, а не уроженцев других стран; Бернар — фламандец, а Жантилини — итальянец, и поэтому они не подпадают под точное выполнение приказа; если бы Сантини не отказался подписать заявление, то на него бы не пал выбор, так как он — корсиканец, а не француз. Однако губернатор не возражал против того, чтобы французы, обслуживающие генерала Бонапарта, между собой бросили жребий. Губернатор пожелал, чтобы я смог, учитывая все эти обстоятельства, повлиять на настроение генерала Бонапарта. Он добавил, что, поскольку право выбрать кандидатов на высылку с острова оставлено за ним в силу имеющихся у него инструкций, он отдаст письменные распоряжения капитану Попплтону выслать Пионтковского и двух братьев Аршамбо, если останется Руссо, или одного из братьев Аршамбо, если Руссо придётся уехать. Затем губернатор поручил мне выяснить, следует ли ему ожидать дальнейших сообщений относительно имен кандидатов на высылку, поскольку корабль с его депешей по данному вопросу отплывет в Англию сегодня вечером[7].
Вернувшись в Лонгвуд, я доложил Наполеону о беседе с губернатором. Наполеон поинтересовался, «властен ли губернатор давать санкцию на изменение состава высылаемых лиц; записка, присланная им, явствует обратное». Я ответил, что не знаю более того, что уже сообщил. «Тогда. — заявил Наполеон, — прежде чем будут предприняты дальнейшие шаги, пусть он ясно ответит, властен ли он давать санкцию на изменение состава или нет, да или нет». Я информировал Наполеона о точке зрения и о решении его превосходительства относительно лиц обслуживающего персонала в Лонгвуде, которым предстоит покинуть остров Святой Елены. «Сантини — не француз? — переспросил Наполеон. — Доктор, вы не можете быть столь слабоумным, чтобы не видеть, что это лишь предлог для того, чтобы нанести мне оскорбление. Все корсиканцы являются французами. Отбирая у меня моих кучеров, он хочет лишить меня даже небольшой физической нагрузки, которую я получаю от поездки в карете».
19 октября. Пересказал сэру Хадсону Лоу последние фразы Наполеона во время нашей с ним беседы об изменении имени. Губернатор в связи с этим заявил: «Полагаю, что в моей власти одобрить это». Я затем порекомендовал ему встретиться с графом Бертраном и обговорить с ним эту проблему. В связи с этим его превосходительство отправился в коттедж «Ворота Хата».
20 октября. Граф и графиня Бертран с семьёй переехали из «Ворот Хата» в Лонгвуд.