Он смотрит на меня сверху вниз, и его глаза излучают столько нежности и любви, что у меня начинает дрожать нижняя губа.
Отныне и впредь теперь все изменится. Мы с ним были так счастливы…, и боюсь, что этому придет конец.
— Не плачь, деет-каа, — говорит он на ломанном английском, имитируя мою речь.
— Пожалуйста, будь осторожен, — мне хочется схватить его за волосы и удержать его здесь, но не могу. Многие из племени пришли сюда, однако должна быть причина, почему они здесь. — Просто… что бы ни было, оставайся спокойным, хорошо? Внимательно выслушай, что они скажут, и не нападай первым. Пообещай мне.
Он кивает головой и быстро, свирепо меня целует.
— Я буду, как тень. Они не увидят меня.
— Ммм, — не думаю, что в это поверю, но я доверяю ему, и мне становится спокойнее, когда он подходит к одной из корзин для хранения вещей, где у меня аккуратно хранится содержимое нашей пещеры, и вытаскивает свой белый меховой плащ. Он замаскирует его среди снега, как камуфляж.
Тогда Рух уходит, направляясь к выходу из пещеры, а я борюсь с возникшем желанием впасть в панику. Поэтому я занимаю себя работой. Я тушу костер (чтобы вьющиеся струйки дыма не приманивали любопытных гостей), привожу в порядок пещеру, затачиваю мой маленький нож, съедаю немного мяса, потираю живот, и жду.
Ожидание кажется бесконечным.
Спустя столько времени, что кажется, что прошла уже целая вечность, я направляюсь к входу в пещеру и выглядываю наружу. Я внимательно разглядываю заснеженные горы вдалеке в поисках хоть какого-то мелькания синей кожи или темных волос, но я его не вижу. Это и хорошо, и плохо. Переживая, я вышагиваю у самого входа в пещеру…
А что, если они обнаружат его и он на них нападет? А что, если случится что-то страшное?
А что, если мой Рух больше не вернется?
Спазмы жгучего ужаса пронзают меня до дрожи, и я руками охватываю живот. Ребенок пинается, сильно, словно чувствует мои страхи.
Они не станут его убивать. Ведь они не убийцы. Вэктал и его народ очень славные люди.
Но не известно, какой из Руха воин, а он испытывает потребность защищать меня. От волнения я покусываю зубами нижнюю губу, пока у меня в голове стремительно прокручивается все то, что может пойти не так. Я настолько зацикливаюсь на своих мыслях, что становлюсь не настолько внимательной, какой должна была быть. Я стою, уставившись в землю, и когда на это место падает тень, это привлекает мое внимание. Я поднимаю глаза и смотрю вверх, но на расположенном рядом выступе горы никого нет.
У меня аж мурашки по коже начинают бегать. Потирая руки, я направляюсь вглубь пещеры, не забывая о том, что мне велел Рух. Если кто-то войдет, я должна спрятаться. С чувством беспомощности я окидываю взглядом нашу удобную пещеру. Здесь очевидна яма для костра и обустроенное уютное гнездышко из шкур. Вдоль стен аккуратно расставлены корзины ручной работы, мною сплетенные из высушенных морских тростников. Не будет никаких сомнений, что здесь кто-то живет.