Ирина не теряла надежды на выздоровление, верила в чудо, и создавать уют для очередного квартиранта её не хотелось. А уж если быть честной до конца, она не делала это принципиально. Не последнюю роль в этом вопросе играло определённое суеверие. Ей казалось, что стоит только заняться домашним обустройством, как тут же исчезнет вера в исцеление. А это значит, она смирилась с неизбежностью и больше уже никогда не возвратится в Москву.
Ирина прошла в комнату и переоделась. В квартире стояла тишина, и это звенящее безмолвие сразу подействовало на сознание угнетающе. Послонявшись без дела из угла в угол, она вышла на балкон. Полный день трудолюбивое солнце добросовестно работало на людей, и, наконец, устав, тяжело упало на крышу соседнего дома. Ирина посмотрела вниз. Липовая аллея оживала, притягивая к себе людей. Молодёжь группами располагалась на скамейках, визжа и веселясь. Люди постарше просто прогуливались, наслаждаясь вечерней прохладой, забыв на время повседневные заботы Ирина с завистью смотрела на всё происходящее. Так она простояла до полной темноты, пока яркая луна с вызывающим видом не выставилась на фоне чёрной небесной бездны.
Вернувшись в комнату и не зажигая света, Ирина разделась и, глубоко вздохнув, легла в постель. Лунный свет падал на тумбочку, где стоял маленький розовый будильник. Умиротворённое тиканье скрытого механизма уносило Ирину к прежней жизни, к той, что была совсем недавно. Ещё несколько месяцев назад она крутила ручку завода и ставила жёлтую стрелочку на шесть часов. Сейчас это было не нужно, для неё чья-то невидимая рука завела совершенно другой будильник, жизненный, и сработает он бесшумно, отключив раз и навсегда весь организм.
Ирина тихонько заплакала и очень долго не могла остановиться. Тело вздрагивало, слёзы текли ручьём.
«За что караешь меня, Господи, так рано и беспричинно? — всхлипывая, причитала она. — Ничего запретного я не совершила, чтобы получить от Тебя наказание. Я не успела ещё пожить, родить деточек, а Ты призываешь меня к себе. Дай мне сил выздороветь, дай пожить хотя бы немного».
Постепенно причитания стихли. Некоторое время Ирина лежала, не двигаясь, в каком-то полуобморочном состоянии. Потом незаметно заснула.
Ей приснился довольно странный сон. Она парила над каким-то островом, поросшим густым лесом. Вокруг было непроходимое болото. С высоты птичьего полёта ей виделось, как деревья-великаны, будто живые существа, раскачивались из стороны в сторону, делая при этом чудовищные взмахи огромными ветвями. Вдруг Ирина стала резко падать. Руки её, уподобленные крыльям, внезапно перестали удерживать тело в воздухе. Она принялась махать ими быстрее, но ничего не менялось. Ирина падала на верхушки деревьев. Сердце сжалось в жутком страхе. В долю секунды всё вокруг потемнело, и стволы могучих деревьев растворились во мраке. Вдруг вспыхнул свет, и она увидела человека. Он стоял на поляне, его поднятые вверх руки были протянуты к ней.