— Разойдись! Иван Иванович, Борис Юрьевич, приглашаетесь ко мне в каюту, на совещание.
* * *
Прислонившись к переборке у двери в спальню, я наблюдал, как суетится кок, накрывая на стол в каюте. Разговор предстоял серьезный, потому никакого алкоголя. Только чай, да кофе с "птюхой". Хорошо хоть провизией, спасибо покойнику-помещику и вождю-шаману, мы загрузились по полной. Вот Вася только, после той истории с негритянками, ходит чуть пришибленный. Ну конечно, каждый в экипаже норовит задать ему каверзный вопрос по медицине. А Василий Алексеевич даже на вполне нейтральные вопросы, о например, методах ректальной тозилоктомии у млекопитающих отряда приматов, реагирует неадекватно. Морщится и злится. Ничего, привыкнет. — Эх, Василий. Жаль, ты в армии не служил. Люди, находившиеся в рядах, уже по первому году, на подначки начинают реагировать правильно, не обижаясь и не пряча голову в песок. Тут главное что! Надо насобачиться отвечать так, чтоб сам спрашивающий окобурел.
— Мастер, да кто сейчас вообще в армию идет, немодно это.
— Так слушай сюда я тебе про армию и моду кое-что расскажу:
Почему ты думаешь меня выбешивает объяснение откосивших от армии, причин их нежелания служить. Выглядит это в самом лучшем случае вот так — "У меня мол знакомый служил. Ничему его не учили! За два года только раз из автомата стрелял. Все время только приборку делал. Снег чистил". Начинаешь разбираться. Оказывается, чистил от снега рельсы, по которым из ангаров должны выходить на боевое дежурство поезда носители стратегических ракет. И вот скажите, после такого уточнения, он что, бессмысленным делом занимался? А? Или все же обеспечивал готовность к нанесению ракетно ядерного удара? Прошли те времена, когда каждый военный должен был уметь махать дубиной. Армия есть весьма громоздкий механизм, успешность работы которого обеспечивается кручением многих второстепенных людей-шестеренок. Не каждому предстоит стрелять из автомата или вести в атаку танки. Не менее важно к этим самым танкам и пулемету подносить боеприпасы. Кормить и поить тех стрелков и танкистов. Или, что ближе мне по профессии, надраивать и выглаживать урез комингс-площадки например. Думаете зря он должен быть чистым и блестящим настолько, чтоб глядя в него бриться было можно? Ну, у курян тогда спросите, важно это или нет, когда спасаппарат пристыковаться не может. А всего-то зеркало комингс площадки неровное — не стыкуется, воду пропускает.
А в морской воде ничего долго целехоньким не пробудет. Любая чистка в морских условиях это как штаны без подтяжек — только чуть промухал, а штаны-то свалились! И все опять окислилось, а медяшка эта не просто шильдик какой, а допустим, задрайка к аварийно буксирному устройству или там клапан какой. Вот и думай, что важней? Медяшку драить или из автомата стрелять. Это кстати давняя моряцкая боль. Обостряется она как раз тогда, когда флотских в очередной раз генералам подчиняют. И начинается! Они же лучше нас всех понимают, что мы тут ничерта не делаем. Вечно пытаются всех нас в строй и в окопы запихать. Каждый матрос должен с автоматом бегать и гранаты по танку кидать. Вдруг мол, опять осада Севастополя повториться, а вы к ней не готовы. Ага, только, если мой электрик штурманский будет, хоть победителем соревнований снайперов, но гирокомпас у него врать будет, вот скажите, на кой ляд он мне на корабле нужен? Не говоря уже о том, что если специалистов, которых, кстати, не один год готовить надо, бросают простой пехотой дыры затыкать, то тут как раз генералы то и промухали. Или водоподготовщик — лучший спортсмен соединения. А у него, пока он по соревнованиям ездит, испаритель от соли месяц не чищен. И потом он в контур реактора не бидистилат, а рассол жахнет? Короче, каждый должен заниматься своим делом, пусть небольшим, но важным. Ну, это я отвлекся чуть.