Ее дыхание прерывается, а голос дрожит, когда она произносит:
― Н-нет... М-мне жаль, Коул. Просто… я не могу. Не сейчас. Я… я не… ― Она начинает всхлипывать, и это мягкое рыдание рвет мне сердце. Что я сделал?
― Клянусь, я не хотел причинить тебе боль. Я… я… Боже, я такая задница!
Когда я отстраняюсь от нее, она стремглав отодвигается прочь, подтягивая ноги к груди в защитном жесте.
― Ты можешь уйти? Коул, пожалуйста. Мы можем поговорить завтра, но сейчас… просто прошу. Пожалуйста, уйди.
― Конечно, ― соглашаюсь я. Что еще я могу сказать? Я чувствую себя, словно дерьмо, хотя даже не знаю, что сделал. И это, вероятно, самое худшее. ― Иден, я…
― Это не ты… это я, Коул.
Привожу в порядок одежду и поднимаюсь на ноги; тянусь, чтобы взять куртку со стула. Я не могу отвести от нее глаз. Она чего-то боится; уязвимость сочится из нее, как холодный воздух, проникая в меня. Сквозь кожу, мышцы и кости. Прямо в сердце.
Больше всего на свете я хочу взять ее в объятия, сказать ей, что, что бы ни случилось, все будет хорошо. Но она этого не хочет. Я вижу это в побелевших суставах ее пальцев, в прямой спине. В непроницаемости ее лица. Она нервничает и просто хочет, чтобы я ушел.
Проходя мимо нее, я замираю. Хочу наклониться и поцеловать ее, чтобы все это могло закончиться на хорошей ноте, но не решаюсь. У меня чувство, что уже ничто не сможет спасти эту ночь. Только я не знаю причины.
Она так и не произносит ни слова. Я же иду к выходу и закрываю за собой дверь.
Глава 18
Иден
Сердце колотится о грудную клетку, словно шар для пинбола весом в восемь унций. Я едва могу вздохнуть. Воспоминания, словно демоны, атакуют, наступая со всех сторон. Снова и снова повторяю себе, что все это в прошлом, что он больше не сможет меня ранить. Внушаю себе, что Коул ― другой. Но его слова… они эхом отражаются внутри меня. Как крик, гулко звучащий в пустой пещере. Сквозь коридор времени.
Я даже не беспокоюсь о том, чтобы одеться. Просто перекатываюсь на бок и сжимаюсь в тугой клубок. Закрываю глаза, концентрируясь на жаре пламени. Представляю, как его утешающие руки тянутся ко мне, чтобы мягко коснуться лица. Как они согревают меня, прогоняя прочь холод, рассеивая страх. И тьму. И демонов.
Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я, наконец, задремала. Час. Три. Неделя. Целая жизнь…
Я просыпаюсь словно от толчка. Лежу на животе, лицом к угасающему пламени, а пульс бешено колотится. Как будто кто-то шепнул прямо в ухо, что пора просыпаться. И я кристально ясно осознаю, что позволила чему-то удивительному выскользнуть у меня из рук. А все потому, что нечто ужасное случилось в прошлом. Сколько еще я буду позволять Райану охотиться за мной? Решать мое будущее? Как долго буду узницей вчерашнего дня? И сколько «завтра» из-за этого пострадает?