Эх, лидера не скроешь даже за холщевом мешком! А уж хищника, который угадывался в каждом движении тела — тем более!
Мы спустились по лестнице на первый этаж, и пошли на звук гудящего человеческого улья. Везде, где хватало глаз, сидели замученные сотрудники компании. Лица в отталкивающую мелкую сыпь, руки усеяны так, что не видно живого места.
У мамы однажды была крапивница, и мне показалось, что выглядит похоже, но ставить диагноз не рвалась — не врач. Поэтому скромно маячила позади шефа.
— Они едут? — спрашивали одни чесоточные.
— Сколько машин? — интересовались другие, то и дело протирая руками слезящиеся глаза.
— Мы все не вле-е-е-езе-е-е-ем! — стонали в ответ третьи через заложенный нос.
Паника нарастала, все спешили попасть в больницу первыми, продирались ближе к выходу, апеллировали тяжестью своего состояния, а кое-кто умудрился даже чуть не подраться, да только сил не хватало. Многих пошаталывало от температуры…
Смолов тут же вклинился в гущу событий и раздал распоряжения тем, кто стоял на ногах. В общей сложности мы набрали десять пузырьков антигистаминных средств в каплях и двадцать таблеток. Чудовищно мало на пятьсот человек, но может спасти жизни в экстренной ситуации или облегчить состояние до приезда врача.
Дальше время понеслось, как бешеное. Царил настоящий дурдом. Скорые застряли в субботних пробках среди дачников и не могли добраться оперативно. Мы же со Смоловом только и делали, что смотрели в горло больным и распределяли в группы: критическое состояние, острое, среднее, легкое. Люди были недовольны, спорили, пытались перейти кучку, которая первой уедет на скорой, пока Смолов как следует не гаркнул.
Иногда пара хороших крепких фраз безотказно приводит наших людей в чувство!
После этого воцарился худой мир, полный страдальческих взглядов на начальство. Но босс не зря слыл непрогибаемым начальником: на манипулирование не поддавался, даже если залетные красотки с филиалом умоляли, хлопая глазами. Это они просто не знали: шеф против служебных романов!
Ноги быстро заныли от беготни, и я скинула туфли в сторону. Мелькнула паническая мысль: кто-то заметил, что я пришла со Смоловым, да еще во вчерашнем платье. Но всем было настолько до себя, что я быстро забыла о подобных глупостях. Через три часа до нас добралась первая скорая помощь, и началась настоящая толкучка — все рванули на выход. Докторов разрывали на части, люди качали права о массовом вирусе, отравлении или аллергии, о обязательных мерах государства, о врачебном долге, о вертолетах скорой помощи. На деле медицина оказалась плачевна, и даже вблизи от столицы можно было попасть вот в такую переделку, что прочувствовали на себе не много не мало, а почти полтысячи человек!