Он не стал слушать, что она скажет. Разговор ходил по кругу. Он и брат плохие, потому что посмели жить своей жизнью, а ее не спросили. Хип и не думал никогда, что должен спрашивать разрешение у мамы с кем ему спать.
— Смотрю, ты не в настроение, — сказала Зина.
— Скорее не понимаю. Не думал, что мама такой сильный человек. Она берет на себя ответственность в решение, кто с кем должен жить. Кто как жить должен. Я бы такие советы давать побоялся бы.
— Почему? — спросила его Зина.
— Я сам не знаю порой как жить. А тут решать за кого-то, — ответил он. — И дело не в ответственности. Я же не знаю, что у человека в голове и как ему будет лучше.
— Но при этом, ты настаиваешь, что нам с тобой жить нужно вместе. Даже говорил, что мне от этого лучше.
— Зин, это пустой разговор.
— Не пустой, — заруливая во двор, сказал она.
— Блин, — он провел ладонью по голове. Посмотрел на Зину, которая изображала из себя саму невозмутимость. — Когда слов не хватает, то надо действовать.
Поцелуй получился резким, горячим, поглощающим. Зина испугалась, но довольно быстро ответила ему. Страсть обжигала губы. Заставляла гореть огнем, выжигая эмоции.
— Ты долго еще издеваться планируешь? — спросила его Зина. Почему-то ее слова прозвучали обиженно.
— Всему свое время, — тяжело дыша, ответил Хип.
— Это уже начинает злить.
— Зин, а чего тебя злить? Напомнить, чего вчера было? Я тебя хочу, но со слезами на глазах? Я от слез теряюсь. И спать с сопливой девчонкой не буду.
— Девчонкой?
— Нетерпеливой, капризной и избалованной девчонкой, которая думает, что мир ей принадлежит.
— Вот честно, шел бы ты далеко со своими мыслями, — резко открывая дверцу машины, сказала она. — Я такое терпеть не буду.
Архип промолчал. Пошел в дом. Взял Серого на поводок и пошел с ним гулять. Зина же пошла на кухню. Злость так и бурлила в крови. Это он ее капризной считает? Она стоит у плиты полдня. Едет за ним чуть ли не на другой конец города, а он ее считает капризной! И зачем все это? Она никогда не замечала за собой любви к мазохизму, когда об нее вытирал бы ноги. А тут терпит. Давно его надо было послать. Собрать вещи… Слезы потекли по щекам. Она прислонилась к старому серванту.
— Зин, неприятности? — спросила въезжая на кухню Диана.
— Нормально все.
— Но…
— Все нормально, — она ушла в комнату. Никого видеть и слышать не хотелось. Было желание сесть в машину и уехать куда глаза глядят. Забыть обо всем и обо всех. Отключить телефон…
Мокрый собачий нос ткнулся ей в ладони. Зина машинально погладила пса по голове. Тот лизнул ей руки. Потянулся и завилял хвостом. В комнату вошел Хип. Сел напротив нее на корточки. Взял ее за руки.