Раба для моих забав (Drеаmеr) - страница 30

— И не вздумай симулировать. Я хочу настоящий качественный оргазм. Действуй.

— Я-я не знаю-ю что делать, — заикаясь захныкала Катя.

— Выполни мое указание. Просунь руку между ног и растопырь свои половые губки, после накрой пальчиками твердую горошину и скользи по ней, надавливая.

Закусив губу и спрятав смущение под волосами, она накрыла ладонью свою промежность, раздвигая створки и скользя пальцами по влажной плоти. Кода ее лоно успело покрыться соками, Катя не понимала, так же как и то, почему тело отвечает призывно на эти мучения.

Работаю рукой, девушка слышала через динамики тяжелое мужское дыхание и оно подстегивало ее все сильнее и сильнее. Вскоре Катя возбудилась так, что каждое касание плоти отражалось дрожью в уставших коленях. По позвоночнику стекал пот, соски занемели от грубого сжатия, и когда голова дергалась и натягивались цепи уколы сладострастной боли стреляли в ее груди. Это было больно и сладко, греховно и маняще страстно.

— Введи сразу два пальца в свою щель, утопи их в своих соках.

Катя испугалась. Она не представляла, что сможет это сделать, но все же надавила на влажную щелку. С трудом два ее пальчика проникли внутрь, и девушка поражено выдохнула.

— А теперь медленно двигай ими туда-сюда, вводи их внутрь и вытаскивай, — голос мужчины звучал глухо.

В нем отдавалось тяжелое дыхание и Катя поняла, что мужчина не остался равнодушным к ее представлению. Неожиданно этот факт возбудил ее, заставил желать зацепить его сильнее, услышать в голосе своего мучитель наслаждение, и знать, что его причиной стала она.

Девушка выполнила его указания с мучительной медлительностью, ритмично вводя пальца глубже внутрь себя и так же медленно вытаскивая их наружу. Невольно с ее уст срывались полустоны полухрипы. Пальцы покрыл вязкий женский секрет, позволяя ей все легче выполнять данное действие. Тугие стенки сжимались вокруг них, еще немного раздраженные от вчерашнего вторжения.

— Ты чувствуешь себя? Какая ты котенок? — протяжным хрипом спросил Кирилл.

— Тесная, — выдохнула в ответ Катя. — Я очень тесная.

— Да, ты такая. Вчера ты стискивала мой член практически до боли, но эта боль была такая сладкая, что от нее невозможно отказаться.

Катя захныкала. Его слова действовали на нее магнетически, заставляя желать того, от чего она вчера страдала и презирала себя, его, мир. Откуда у него такая власть? Может он не человек? Ведь как простой мужчина так мог управлять ее телом и душой. Он разрушал ее сознание, делал другой, чужой самой себе, но подвластной ему. Только ему.

— И сегодня ты снова сожмешь меня этими тугими стенками, и будешь стонать подо мной, выкрикивая мое имя, прося большего.