В огороженном глиняной стеной дворике, под крытым навесом из ползучего колючего кустарника, на цветном ковре сидели Нев и Шила. Обед уже принесли, и они ожидали только его.
Заметив, как юноша от нетерпения тарабанит пальцами по столу, Долону стало стыдно. Он-то по дороге перекусил, а Нев был голоден, но ждал его.
- Не желаешь освежающего отвара? Вкусный! – друг дул на плоскую чашку, из которой вился дымок.
- Буду!
На круглом низком столике стояли три большие тарелки с мясной похлебкой и тушеными овощами, лепешки, сладкие медовые булки с орехами, пряно пахнущие специями, и расписной кувшин.
- Как вкусно пахнет! – с восторгом произнесла Шила. – Я такая голодная!
Ее голос после отдыха стал еще более звонким, совсем девчоночьим. Она умела говорить обо всем и ни о чем, быстро порхая с одной мысли на другую. Болтовня Шилы выводила из себя, но из уважения к другу Долон терпел.
С аппетитом у него никогда не было проблем, поэтому девица, наблюдая, как его тарелка стремительно пустеет, улыбалась. Ло старался не замечать внимания, однако она лезла на рожон. Нев сразу заметил ее улыбку, обращенную к Долону, и настроение у него испортилось. Дальше они ели молча.
Хозяйская дочка, решив, что гостям нужно поднять настроение, поспешила к их столику.
- Принести ореховую настойку? - спросила девочка.
- Неси и поживее! – бросил Ло, не ожидая, что маленькая толстуха проявит такую прыть.
Раздражение в нем росло с каждым мгновением. День и так не задался, теперь еще ревность Нева вперемешку с завистью. Вот уж от кого, но от него он подобного не ожидал. Ладно ревность, но зависть?
Пока настойку не принесли, все трое сидели молча. Нев косился на Шилу, она тайком на Долона, а он в свою тарелку. Предстоял непростой разговор. Ло вообще не любил рассказывать о себе и вести беседы по душам, но молча смотреть, как друг превращается во врага, не собирался. Если даже ничего не выйдет, он будет знать, что сделал все возможное, и его совесть чиста.
Казалось, что настроение хуже быть не может, но он ошибался.
- Что-то случилось? – невинно спросила девица, будто не понимала, что происходит.
- Не боишься?
- Н-нет. А чего бояться? – тихо ответила она.
- Не умеешь лгать, Шила, – Долон усмехнулся, и у нее в груди защемило от дурного предчувствия.
Ло налил полную чашку и, осушив, наполнил снова. Шила упрямо не уходила, желая присутствовать при мужской беседе. При ней разговор было тяжело начать, но откладывать объяснение из-за ее присутствия он не собирался. Если бы не ее поведение и алчность, ничего бы не было. А если так, то пусть слушает, чтобы не забывала.