— Подобным обычно не кичатся, — все же возвращаясь ко мне, улыбается Волков. — Ты, я смотрю, тоже решила не стоять в стороне?
— Я здесь за компанию. Хотя, вряд ли смогу остаться безучастной.
— И правильно. Дети — это цветы жизни… Вот мой охламон до сих пор одинок. Вы же неплохо спелись в свое время, — заводит старую песню, но, улыбнувшись еще шире, когда Сергей бесцеремонно скользит рукой по моей пояснице, обменивается с ним лишь им двоим понятными взглядами, а через пару минут, тепло распрощавшись, хитро ухмыляется, целуя мою ладонь.
Девушки, окончание главы выложу завтра. Вы уж простите, но глаза закрываются, а дописать не успела))) Большое спасибо Вам за комментарии и терпение!
— Что? — пытаясь разгадать причину его пристального взгляда, интересуюсь я у Сергея.
— Ничего.
— Он крестный моего бывшего мужа. И он помогал мне с разводом, — считаю нужным объяснить, как сумела завести знакомство с Волковым.
— И что, он действительно настолько хорош, как о нем говорят? — в последний раз обернувшись на отошедшего от нас человека, спрашивает Титов.
— Хочешь знать, ушел ли мой муж в одних трусах? — и получив кивок головы в ответ на свой вопрос продолжаю, — нет. Наверное, я самая провальная клиентка, за всю его практику.
— Я слышал, что он никогда не проигрывает…
— Да. Просто мне не хватило сил и желания продолжать судебные тяжбы.
— Так ты осталась ни с чем?
— Ну, мне отошла квартира, машина и алименты…
— А мужу?…
— А мужу все, что мы нажили за годы брака. И в этом нет вины Дмитрия Арсеньевича. Просто на тот момент, меня мало интересовала материальная сторона вопроса.
— Тогда зачем ты обратилась к лучшему адвокату города?
— Мне просто хотелось немного потрепать Андрею нервы… — долго раздумывая, чем объяснить свой поступок, все же решаюсь на откровение.
— Так значит ты еще и глупа… Продай свой магазин, пока не поздно. Боюсь, что ты пойдешь по миру с такой бесхребетностью, — без всякого интереса рассматривая знакомых, советует он.
— Это еще почему? — краснея и чувствуя, что ладонь начинает зудеть от кровожадного желания придушить его за подобную грубость, спрашиваю, как можно спокойнее.
— Потому что, только полная дура решается запустить машину правосудия лишь для того, чтобы бывший перестал спокойно спать по ночам. Нельзя забывать о собственном благополучии, поддаваясь эмоциям, — махнув официанту, вручает ему опустошенный хрусталь. — Мстить надо иначе: заставь его мучиться от осознания, что он потерял лучшую женщину в мире. А пока, ты лишь дала повод вдоволь похохотать над тем, с каким энтузиазмом ты готова стелиться ему под ноги.