Фрэнки повержено опустила голову и несколько мгновений следила за тем, как на подмерзающую землю падают крупные капли дождя.
Дождь… А она и не заметила, когда он начался.
Максим достал из внутреннего кармана блейзера фотографию.
— У твоего отца в кабинете под столешницей, справа, вот такая наклейка. Она мне нужна.
— Это что… «жучок»?
Ну конечно, ему удалось установить прослушку! «А меня он тоже прослушивает?» Фрэнки повела плечами, избавляясь от этой жуткой мысли.
— Это то, что мне нужно, — подчеркивая каждое слово, ответил Максим и достал странный на вид магнит, ту самую безделицу, которую взял в машине. — Вот этим ты сможешь легко снять «стикер». Если отдашь наклейку отцу, вам всем конец. И лучше бы ты поверила сейчас моим словам.
Она склонила голову и, зажмурившись, горько усмехнулась.
— А ты настоящий джентльмен, знаешь, как обращаться с девушкой.
— Ироничной вдруг стала? Молодец. Но сегодня у меня уже передозировка тобой. Завтра позвоню.
Он развернулся, чтобы уйти, а Фрэнки стояла с огромной дырой в душе и продолжала едва заметно улыбаться, чтобы не сорваться в истерику. Но надежда горела искрой, и Фрэнки окликнула Максима, потому что… Не важно почему. Она просто не могла его потерять, боялась, что порвется призрачная, хрупкая связь между ними. Опыт прошедших дней толкал на отчаянный шаг, и Фрэнки пошла на риск. Крайности — ее стихия, в конце концов.
— Так ты меня любишь? Да или нет? — крикнула она.
Максим даже не остановился.
— Давай поспорим! — не сдавалась она и пошла следом. — Ты признаешься мне в любви еще до Нового года, а потом встанешь на колени и извинишься за то, что не верил мне! Отец согласился на перемирие, но я говорю нет! И ты либо струсишь сейчас, либо примешь вызов.
— Не переоценивай себя, солнце, — насмешливо сказал Максим, остановившись у своей машины. — Ты мне никто, чтобы доказывать тебе что-либо.
— А ты докажи себе, а не мне. Оно ведь между нами — это ощущение, что мы созданы друг для друга. Тебя оно тоже терзает, я права? Если нет, значит, ты мне все это время врал и ты — обычный бабник. И не было никакой магии.
— А ее и не было. Случилась химия, но это лечится. Ты просто «одна из».
— Разве?
Он стоял, засунув руки в карманы брюк, хмуро глядя на Фрэнки, полуобернувшись. Потом на его лице появилось знакомое насмешливое выражение.
— Детка, ты не с тем собираешься тягаться.
— Так ты согласен?
— Мне все равно… Почему бы и нет. Всегда мечтал поставить тебя на место.
Фрэнки не сдержала мимолетную улыбку: он о ней мечтал, пусть и в негативной окраске.
— Но если проиграешь, то будешь принадлежать мне, пока не выброшу.