При виде меня братцы переглянулись и затормозили, явно переговариваясь мысленно, а я собрала в кулак всё свое терпение. Вот же вымахали... Широкие штаны с уймой карманов, светлые майки, расстегнутые куртки, напряжение в каждом жесте. И точно рядятся, кто первый пойдет здороваться и налаживать контакт. И Филька напирал на Данькино старшинство, а Данька – на Филькины мозги. Ну-ну...
– Давайте шустрее, – проворчала я.
Вредный ветер, мокрый снег стеной и полчаса ожидания сделали свое дело – я замерзла и продрогла до мозга костей. «Лисы» несмело подошли и даже рискнули пробормотать что-то приветственное. Я задрала голову, изучая обоих.
Да, это «насекомая» нечисть – «пчелы», «пауки» – мелкая и тщедушная. «Земноводная» – «змеи», «лягушки» – славилась очень широкой костью, кряжистостью, тяжеловесностью, «водяная» – «рыбы», «креветки» – болезненной, скелетообразной худобой при росте чуть выше среднего. А «животная», как и «птичья», – мощная, здоровая, аж шея разом затекает. И очень хочется держаться от них подальше. В принципе.
– Куртки застегните, – велела я сухо. – И впредь выглядите одетыми по погоде, не привлекайте внимание. И очки снимите. Челки на лицо, капюшоны на лоб, смотреть под ноги.
Крестники повиновались с похвальным рвением. Я поджала губы, развернулась и поспешила обратно. Выпить в чаю, согреться, утеплиться – и в архив. По сравнению со вчерашним, похолодало. С реки задул порывистый сырой ветер, и...
– Лёль, ночью беда будет, – тихо сказал Филька, когда мы подошли к гостинице. Поозирался, указал на мост, поёжился выразительно.
А нечисть чует тьму всегда и везде, а коль с реки... Да, призраки. Вероятно, они наконец явятся. Надо приготовиться. Если этой ночью вскроют очередной спрятанный дом... Да, хорошо бы подтвердить теорию «призраки из ведьминого логова». И глянуть на тех, кто управляет процессом, – хоть издали, моих артефактов хватит, если нечисть будет активна и использует силу. И – спасти ту, что должна отдать силу подковке. Может, даже неуловимую Ираиду.
– Лёль, мы бы сами не... – неловко добавил Данька и ковырнул носком кроссовка снег.
– Если бы не ваша мама, я бы тоже не, – я открыла дверь. – Идем.
Надеюсь, Анжела еще не вернулась. Они же оба на нее стойку сделают, и не посмотрят, что всего лишь «белка». Что б их половозрелые инстинкты... Архив откладывается на пару часов разъяснительной работы.
По пути на кухню, к счастью, нам никто не встретился – народ, пережидая непогоду, сидел по норкам, – но у Анжелиной комнаты «лисы» дружно и предсказуемо споткнулись.