Две пары абсолютно одинаковых глаз – темная, непроницаемо-зеркальная зелень без белков, нитка зрачка – смотрели из-под взлохмаченных чубов одинаково настороженно. И одинаково нервно, в унисон, пульсировали, вздуваясь на загорелой коже висков и запястий, темные вены.
– А как хорошо вы себя контролируете? – уточнила я. – Если появятся призраки, а с ними – и поток тьмы, не сорветесь? Не взбеситесь от дармовой силы?
Нечисть – сплошь темные, и чем они сильнее, тем больше нужно собственно силы. Любой. Они всегда до нее голодны, всегда мало. Предчувствие и ощущение тьмы отключает у них мозги, как у человека алкоголь натощак, оставляя голые инстинкты. А «лисы» – высшая нечисть. Сильнее них только бесы и «кошки». Из известных.
Короткий «перегляд», и Данька сухо ответил:
– Нет. Мама защиту поставила. От лишней силы.
Это хорошо. Уже легче.
– Мы умеем впитывать тьму нужных количествах, – заметил Филька негромко. – И усваивать давно научились, – поколебался и добавил: – И передавать тоже. Маме можем сливать излишки без проблем. Или тебе.
Я чуть не фыркнула. Нафига козе баян?.. А потом присмотрелась к хитрому лицу и сообразила:
– Для амулетов? Серьезно?
Они ухмыльнулись одинаково. И почти расслабились. Почти как раньше...
– Интересно... – протянула я. Да, некоторые особенности силы должны быть тайной для всех, и я многого не знала. – А нечисть в гостинице ощущаете? Кроме «белки»?
Очередной «перегляд», и Филька, почесав кончик длинноватого носа, досадливо поморщился:
– Есть, падла. Но очень хорошо маскируется. Слабая «белка» и то больше выпирает. Мы вот подумали... – и замолчал.
– Ну-ну, – подбодрила я, повернувшись к Руне и осторожно вытаскивая из-под кошки шкатулку. Зачем теперь опыты, когда есть «лисы»...
– Перед отъездом мама выкачала из нас почти всю силу, – осторожно заговорил младший крестник, явно подбирая слова, дабы не сболтнуть лишнего. – Чтобы не фонили сильно. Так мы можем... понижать себя, что ли. Высшую же нечисть обычно определяют как высшую по концентрации силы, а низшую – по ее отсутствию. Сейчас силы мало, и нас не заметят. Даже высшие примут за мелочь низшую. Ни о чем.
Я нахмурилась. Выводы напрашивались сами собой. А еще отчего-то вспомнилась Анжелина бабушка с «присоской» от нечисти.
– Или они в людских оболочках, подселением, или, как мы, сливают силу в одного. То есть тут семья, – подтвердил Филька, глядя на меня не мигая. – А общий сидит где-нибудь в подземелье, откуда тьма не просачивается, и ждет.
– А в человека силу слить можно?
– Немного, – подал голос Данька. – Она же убивает. Но можно. Если нет другого. Или если общий переполнен. Не колодцы же бездонные, есть предел.