Дружинники, стоящие у входа, расступились, пропуская меня внутрь, и снова сомкнули копья, преграждая вход другим. Уснул я быстро, сказалась усталость, накопленная за проведенное время наяву, почти более суток. Утром меня разбудил слуга со словами, что ждет меня воевода. Пришлось со стоном, матом и прочими нехорошими словами вставать так рано и переться куда-то. Очень много о себе узнал, конечно, слуга! Он и слов-то таких до меня не знал, но теперь, думаю, знает всю свою родословную, начиная от прабабки, которую я имел, и кончая его самого, за то, что он меня разбудил. Только реакция спасла его от последнего аккорда моей речи — тяжелого сапога. Спрятавшись за угол шатра, он жалобно бубнил, что воевода ждет князя на разговор и без него он прибьет слугу, то есть его, что его совсем не устраивает.
Умывшись и одевшись, я конечно пожалел, что здесь нет кофе, или на худой конец чая, что-то с этим надо делать! Чай, конечно, можно заменить кипреем, недаром иноземцы скупали позднее его массово. Целые деревни на нем жили. Почему бы нам не начать это раньше? Кофе конечно не заменишь цикорием, нет в нем кофеина, но что-то можно придумать, наподобие советского кофейного напитка — 50 % кофе и 50 % цикория или ячменя. С этими размышлениями я дошел до воеводы.
— Что звал, Иван Михайлович? — спросил я, заходя в шатер, где уже собрались все ведущие князья и бояре, участвующие в этом походе.
— Да вот, Андрей Иванович, расставляем бояр по их направлениям и некоторые спорят из-за знатности, кто должен куда пойти! А тебя государь направил на то, чтобы ты взял Казань, и ты взял ее!
— А то, что бояре, как всегда словоблудят, их государь повелел в кандалы и в Москву! Так кого, Иван Михайлович, скажете вязать? — я обвел взглядом присмиревших бояр. — Кого из них отправим к царю вместе с обозом откупа и русскими пленниками? Тебя? — я направил палец на ближайшего боярина, — Или тебя? — на следующего.
Вжавшись головой в плечи, они ждали расправы над собой, остальные бояре также сжались от страха, так как рука молодого царя была очень жесткой, но и была щедрой, если человек был верен и честен. А я был как раз обласкан царем и, по-видимому, верный пес царя Ивана Васильевича. Ну а пес всегда рад служить хозяину, значит и загрызет, не посмотрит на чины.
Над столом привстал Петр Щенятев:
— Князь! Ты не обессудь нас, но вначале рассуди, мы сейчас направляемся на Астрахань по приказу воеводы. У войска заканчиваются продукты, фураж для коней, а нам еще везти обоз с орудиями. Кто все это обеспечит? Мы соглашались брать Казань…