— Да.
Ее челюсть сжалась.
— Извини?
Он же не думал, что Кассия такая глупышка, чтобы купиться на такое оправдание?
— Это был мой брат…
— Ты сейчас просто издеваешься? — закричала Кассия. — Не мог быть немного покреативнее? Или пореалистичнее в своем вранье?
Алессандро покачал головой.
— Это не ложь. Моему брату понадобилась помощь…
— Посреди ночи? И какая же помощь ему понадобилась? — на ее губах появилась горькая улыбка. — Она включала в себя другую женщину и тусовку?
— Нет!
Алессандро был в ужасе от того, какой оборот приняли ее мысли, но, конечно же, он знал, что сам во всем виноват.
— Кассия, послушай меня… — он попытался схватить ее за плечи, но она стала вырываться. — Кассия, черт побери, я не хочу причинить тебе боль…
— Ты с самого начала причинял мне только боль! — голос Кассии дрогнул, ее контроль рухнул, и она начала всхлипывать. — Я не понимаю, что ты хочешь от меня.
— Прости меня.
Алессандро хотел обнять ее, но то, как она яростно сопротивлялась, заставило его отступить и просто наблюдать, как Кассия тонет в своей боли, которую он ей причинил. Его голос стал глухим, когда Алессандро снова повторил заветные слова:
— Прости меня, Кассия.
Профессор пристально посмотрел ей в глаза, чтобы она поняла: он говорит искренне.
— Если ты дашь мне последний шанс, клянусь, я больше никогда не обижу тебя…
Кассия стала размахивать головой, даже не дослушав его, и отчаянье полностью завладело Алессандро.
— Кассия. Дай мне один единственный гребаный шанс…
Но Кассия еще раз отрицательно покачала головой.
— Я не думаю, что ты когда — нибудь причинишь мне боль, — прошептала она. — Но я также не думаю, что ты когда — нибудь сможешь полюбить меня…
Она остановилась, ее взгляд погрустнел, ведь снова Кассия преподнесла ему на ладошке свое сердце.
Он знал это. Алессандро знал, что стоит ему произнести эти три слова, и она бросится ему в объятия. Он хотел произнести эти слова, но они ускользали от него. Это было, как если бы эти слова создавали последнюю защиту перед его разбитым сердцем, и даже сейчас он не мог полностью избавиться от страха, что любовь поставит его на колени, как это было с Доменико.
Внезапно Кассия всхлипнула, и взгляд Алессандро снова вернулся к ее лицу.
На ее лице читалась гримаса боли, и Алессандро выругался, поняв, что его молчание убедило Кассию в том, что он ее не любит.
— Кассия…
— Тебе не нужно ничего мне объяснять.
Она всхлипнула еще раз.
— Все не так, детка.
Алессандро попытался прикоснуться к ней снова.
— Не прикасайся ко мне, — закричала Кассия.
Алессандро застыл.
Кассия дрожала, с ужасом понимая, что полностью потеряла себя.