Тут Лейси осенило. Это было вовсе не так, как она представляла. Она не испытала облегчение, вместо этого почувствовала лишь жуткий тупой болезненный стук в груди. Это было не приятное ощущение. Это было откровенно ужасно. Это не тот ответ, который она хотела получить, даже если он был правильным. Кусочки пазла складывались в картину в ее сознании, но она не хотела этому верить. Но, как говориться, увидеть – значит поверить, а картина, сложившаяся у нее в голове, была ясна как божий день.
С тяжелым сердцем от внезапного осознания, Лейси произнесла вслух:
– Он не пытался унести часы. Он пытался забраться внутрь. В закрытый шкафчик. Тот, от которого нет ключа. Достаточно маленький, чтобы спрятать там миниатюрную картину. Грабитель взял с собой лом не для того, чтобы вскрыть сейф, – что было бы невозможно – а для того, чтобы открыть часы и добраться до того, что спрятано внутри. Она свернула на дорожку, ведущую к дому на утесе, и припарковалась у коттеджа, заглушив двигатель. Опустив плечи, она заговорила в тишине:
– Бенджамин обвинил Найджела в том, что он переместил старинные часы из детской, чтобы воспользоваться формулировкой завещания, которую Айрис изменила перед самой смертью, о чем знал только лишь Найджел.
Через лобовое стекло пробивался лунный свет. Лейси посмотрела на Честера. Он, как обычно, ответил ей покорным вниманием.
– Зачем ему это делать? – спросила она собаку. – Зачем?
Найджел знал, что получит поместье согласно завещанию Айрис, и это произойдет скоро, поскольку женщина была пожилой и болела. Но он не получит денег от продажи ее вещей. Все пойдет на благотворительность. Как он будет содержать такое большое поместье со всеми связанными с ним расходами? По сути, дом станет для него бременем, если у него не будет дохода. Богатой женщине, как Айрис, вероятно, было не понять, что для обычного парня, вроде Найджела, содержать такой дом будет невыполнимой задачей. Она, по сути, оставляла ему баснословно дорогое море хлопот.
– Он мог отказаться от поместья! – воскликнула Лейси, ударив кулаками о руль в приступе гнева. – Но его, видимо, одолела жадность. Для того чтобы отказаться от подарка в виде знаменитого поместья стоимостью несколько миллионов фунтов, нужна была железная воля. Зная, что все, что нужно для того чтобы получить достаточно денег для содержания дома, – это продать всего одну картину…о которой никто даже не знал, которую считали уничтоженной.
Она вздохнула.
– Из всех людей в жизни Айрис она рассказала о редкой, обросшей слухами картине, одному лишь Найджелу. И одна эта миниатюрная вещь, которую легко спрятать, могла покрыть все расходы и налоги, и обеспечить содержание поместья на годы вперед.