– Да ты что! – возмутилась Леда. – Его же может унести демон знает куда!
– Не волнуйся, – я успокаивающе поднял руку. – Я буду страховать нашего спутника и успею выдернуть в любом случае. Там, на Памире, мы вполне успевали выйти из круга. Да и при появлении порталов еще надо выбрать, куда шагнуть…
– Ну, так что? – спросил я Дейка. – Ты согласен провести небольшой опыт? Ян шагнул вперед:
– А это не опасно?
– Нет, – ухмыльнулся я. – Со мной, как видишь, ничего не произошло. Раз нам здесь останавливаться на ночлег, то стоит убедиться, что в этом месте нет никаких неожиданных сюрпризов.
Ян вздохнул и решительно шагнул прямо в круг. В последний момент я успел ухватить его за руку, приготовившись выдернуть в случае срабатывания механизма переноса, но опять ничего не произошло. Ян потоптался в круге и, пожав плечами, шагнул наружу.
– Я думаю, вы ошибаетесь, – Дейк посмотрел на нас. – Если бы здесь было такое место, про него пошли бы слухи, но я ничего не знаю об этом…
Я проснулся от какого-то внутреннего толчка. В часовне царила ночная тишина, нарушаемая лишь легким похрапыванием Дейка, лежащего неподалеку от нас, да похрус-тыванием овса в торбах у лошадей, стоящих у входа. Бросив взгляд на дверь, я с облегчением убедился, что она надежно подперта копьем Дейка. Костер уже почти погас, и только отдельные дотлевающие угольки пытались разогнать ночную тьму.
Повернув голову в сторону центрального круга, я неожиданно для себя увидел, что там находится какая-то фигура, отсвечивающая в редких отблесках костра красным.
– Привет, земляк! – раздался скрипучий голос. – Не пугайся, я не причиню тебе и твоим спутникам ничего плохого.
Я осторожно высвободил руку из-под головы безмятежно спящей Леды, второй рукой нащупывая лежащий рядом меч.
– Почем я знаю твое понимание хорошего и плохого? – я взвел курок пистолета, продолжая сжимать другой рукой меч. – И кто ты такой?
– Див я, – ответил мне тот же голос. – Тебе знакомо это слово?
Я приблизился к догорающему костру и, не спуская взгляда с таинственной фигуры, нашарил и бросил на угли горсть сучьев, заготовленных на утро. Поднявшиеся языки пламени осветили сидящего на возвышении совершенно голого худого человека красного цвета. Приглядевшись попристальнее, я понял, что это не совсем человек. У него между ног свешивалось мужское достоинство таких размеров, которое ну никак не могло принадлежать обычному мужчине. Разве только попавшему под химическую атаку. Говорят, у траванувшихся ипритом так распухали гениталии. В этом же мире до изобретения химического оружия, по всей видимости, еще было далеко.