Когда у Миры все-таки выпадали свободные минуты, и она начинала думать, первое что приходило в голову, это афония. Неужели предательство Джареда было намного серьезнее и потрясло ее больше, раз она лишилась голоса в тот раз? Сейчас ей казалось, что Джаред в ее жизни был ничего не значащим заезжим гастролером, не стоящим ни одной потерянной нервной клетки. Шейн же со своей способностью молчать, слушать и не обращать внимания на явные дефекты Миры, смог стать очень важным. Пусть они были настоящей парой совсем недолго, но до этого они стали хорошими друзьями. И как же его теперь не хватало!
Все ее защита рухнула в один вечер. Мистраль сновала по клубу, заполненному людьми, с рацией в руках и давала указания осветителю и диджею, когда ее взгляд различил в темноте знакомую фигуру. Шейн сидел на диване, скрестив руки на груди, забросив ногу на ногу, внимательно глядя на сцену. Взгляд его неотрывно следил за девушками, так маньяк высматривает жертву из своего укрытия. Увидев Шейна, Мира остановилась как вкопанная. Было темно, он ее, конечно, не заметил, и она стала медленно пятиться назад, спиной натыкаясь на людей. Оказавшись на безопасном расстоянии, Мира развернулась и бросилась за кулисы, в свой кабинет. Схватив куртку и шапку, она дала последние распоряжения по рации, предупредила, чтобы дальше все делали без нее, и выбежала из клуба.
Мира не знала, куда идти. Она так старалась держаться! Как разбитая ваза, собранная по частям и обмотанная скотчем. Но одного взгляда хватило, чтобы весь ее самоконтроль вылетел в трубу. Сейчас Мира быстро шагала по раскрашенным в граффити улицам Шордича, не задумываясь куда идет. Ноги принесли ее сначала в супермаркет, а потом к станции Олд-Стрит. Мистраль спустилась в подземку.
Через час она стояла у хорошо знакомой двери и звонила в звонок. Звонить пришлось довольно долго, но она не думала уходить. Он должен быть дома. Если его нет, Мира сядет прямо здесь и будет ждать столько, сколько потребуется. Но вскоре она все-таки расслышала тяжелые шаги за дверью, замок щелкнул, и злые серые глаза уставились на нее.
— Какого черта, Мира?! Я недавно вернулся со смены и уже спал! У тебя нет телефона?
Мистраль не отвечала, а просто молча смотрела на человека в дверях. Он смерил ее недовольным взглядом, задержавшись на пакете из супермаркета, и очень-очень тяжело вздохнул.
— Я, наверное, страшно согрешил в прошлой жизни и в этой был награжден тобой. Проходи. Но даже не думай приближаться к шкафу с моей одеждой.
Вечером следующего дня, когда Шейн собирался снова идти в «Мистраль», к нему в дверь постучали. Он никого не ждал. Более того, к нему никто никогда не заглядывал, кроме службы доставки и нанятой горничной по вторникам. Но тем не менее Шейн, даже не подумав посмотреть в глазок, открыл дверь. Последнее, что мелькнуло у него перед глазами, был чей-то кулак. А дальше наступила темнота.