Васька
Васильевна бережно под руку вывела Василису из царского терема и усадила в колымагу, крикнув учителю-стрельцу:
– Погоняй, госпожа притомилась!
– Ничего Васильевна, справлюсь, вздохнула Васька.
– Эээ хозяюшка, поберечь себя надо бы, теперь все лизоблюды дворцовые к тебе зачастят, больно уж ты царю – батюшке понравилась.
Василиса молчала – ногу дергало, и говорить не хотелось. Да и вообще на сердце было тяжко, тревожно, словно ушла из дома и не помнишь – выключила утюг или нет…
К счастью до терема добрались быстро, Васильевна и тут не покинула, повела утомленную Василису в опочивальню, воркуя по дороге:
– Потерпи, хозяюшка. Сейчас меду с маслом намешаю, да перцу жгучего, заморского добавлю, такое доброе снадобье получиться! Враз боль утишит!
Василиса в ответ слабо улыбалась, мечтая поскорее лечь и укутать ноющую конечность бинтом. Странный запах встретил их в коридоре возле лестницы – дверь в темном углу скрытая деревянными ступенями вела в поварню, где даже жарким летом полыхал огонь в печи. Васька вдруг придержала рвущуюся наверх ключницу и свернула в кухню. У распахнутой заслонки стоял Иван и старательно разгонял кочергой остатки чего-то скукожившегося, темного и ужасно воняющего. Всплеснув руками, Василиса проговорила:
– «Ах, Иван царевич! Что же ты наделал? Если б немножко ты подождал, я б вечно была твоею; а теперь прощай! Ищи меня за тридевять земель, в тридесятом царстве – у Кощея Бессмертного»!
Проговорила Васька эти слова чужим словно бы языком, обернулась белой лебедью и в окно вылетела.
А лететь то оказывается совсем не просто – крылья как-то странно двигаются, и болят с непривычки, как же Лилька справлялась? Эх, ведь знала, что придется лебедью белой в окно выпархивать, что ж заранее не проконсультировалась? Лилька добрая, может еще и мастер класс бы дала. Представив себе Лильку – лебедку, взлетающую в узкоплечей хрущевке с лягушкой в клюве, Васька едва не навернулась в особо пышное облако, мдя, ржать в воздухе тоже противопоказано – аэродинамические качества меняются…
Наконец ритмичные движения крыльев стали плавными, и Васька смогла подумать о том, куда она собственно направляется? Четкая словно стрелка компаса алая линия все время указывала направление, и девушка автоматически следовала за ней, пока приноравливалась к полету. Попробовав покрутить головой, Василиса вновь едва не упала и решила не дергаться, в конце концов, уже из сюжета сказки известно, куда она направляется – к Кощею бессмертному.
Ой, и верно, к самому Кощею, к тому самому, что в блюдце глазами сверкал. А глаза у него красиииивые. Васька мечтательно потянулась, выгнула длинную птичью шею и радостно затрубила, перепугав шарахнувшихся в стороны мелких пичуг.