– Нет. Потому что я так хочу. И целовались мы с тобой, явно не по-братски или дружески.
Янка почувствовала, как румянец заливает щеки и уползает по шее к груди. Она даже ощутила кожей ткань футболки.
Мартин домыл посуду, вытер руки полотенцем и повернулся к Яне.
– Я хочу к тебе приехать. Потому что ты мне нравишься. Очень.
Его почти черные глаза заглянули ей прямо в душу. Янка вдохнула и задержала воздух, замерев под его взглядом.
«Почему я не боюсь его? Почему доверяю? Я ведь понимаю, что будет дальше… Я этого хочу? Не знаю… Я не знаю, как и что делать. У него были такие девушки! Куда уж мне …»
Мартин все читал по ее лицу. Он сделал к ней шаг, чуть наклонился и прижался своими пухлыми губами к ее рту, не давя, не наседая, не требуя – просто, чтобы коснуться ее, почувствовать тепло тела. Она тихо вздохнула, потянулась к нему и… Он отодвинулся.
– Все, мне пора. Иначе я не сдержусь. А ты слабенькая сейчас. Ложись спать. Завтра приеду.
Яна кивнула головой, глядя как бы со стороны на его быстрые сборы. Уже в коридоре он оглянулся, обжег взглядом ее всю…
Потом улыбнулся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Всю дорогу до дома и оставшуюся ночь Мартин думал, вспоминал, проживал свою жизнь заново. То, что он рассказал Яне – простая констатация фактов, без эмоций, слез, ужаса потери и страха надежды. Именно страха, потому что надеялись до последней капли крови. Той крови, которая по странной игре судьбы, подходила Марине – его крови.
Он давно жил отдельно, купив себе квартиру сразу, как только появились «свободные» от лечения деньги. Никто не знает, сколько непролитых слез выжгли ему сердце. Мартин любил свою семью, даже родного отца, которого никогда не видел, не считая редкого общения по скайпу. Но сестра и брат были для него равными частями его души и сердца.
То, что случилось с Мариной, навсегда поселило страх потери. Может, еще и поэтому никого не хотел пускать Мартин в свою жизнь. Как, собственно, и Марат с Маринкой. Родители отчаялись дождаться внуков. И вот … Яна, маленькая смелая девчонка-пятиклашка, выросшая в привлекательную несгибаемую девушку. А он и не заметил, как она выросла.
Зато сегодня увидел… Перед глазами снова и снова появлялась картинка ее расслабленного состояния после массажа. Руки сразу же становились горячими, дыхание учащалось.
«Когда же рассвет? Все равно не уснуть. Но что-то не дает покоя. Я упустил какую-то деталь. Кожей чувствую – впереди опасность. Надо сосредоточиться, чтобы быть готовым». Но желание застилало глаза, усыпляя чувство самосохранения. Как ни пытался Мартин поймать нечто, терзавшее его подозрениями, так и не смог.