— А вот и наш славный малыш! Ты очень вовремя, признаться уже устал ждать, а этого я не люблю. Твои люди любезно поделились со мной своим имуществом, теперь твоя очередь. О, ты думаешь почему это мы не боимся твоего могущественного учителя? Ты ловко провел нас с этими сказками, но к твоему несчастью ходить, не оставляя следов ты не умеешь.
«Начало не очень обнадеживающее, не может быть, чтобы Яр попал к ним в руки! Тварь я тебе жилы вытяну этими руками! Говори, говори…»
— Хочешь расскажу, как все было на самом деле? Ты жалкий травник, сын травника случайно нашел древнее захоронение, могущественное надо признать и как-то смог получить в него доступ! Везучий смерд… получил знания и силы наших древних предков! Так? Можешь не отвечать и так все понятно. Ты посмел на моих территориях присвоить то, что не принадлежит тебе!
«Надо признать логика в его размышлениях присутствует, но главное и самое плохое, что наше убежище было найдено. Судя по тому, как я его защитил, продержаться оно должно некоторое время, но проблема в том, что в обороне вечно сидеть не сможешь. Рано или поздно ее сломят, какая бы она не была…»
Меня отвлекло мерцание пентаграммы, которая, кажется, стала светлее с момента как я тут появился… Возможно защита не справляется с нагрузкой или еще что, но затягивать сильно не стоит. Пока он распинался стоя перед пентаграммой я, контролируя его людей освободил ребят и взял их под контроль так же, как и остальных…
— Что же ты молчишь? Хочешь, чтобы все стало очень плохо? Хорошо… прирежьте парня, — бросил он за спину своим людям и услышав шум перерезаемого горла злобно улыбнулся, не отрывая от меня своих глаз. — И так? Жду от тебя все балы и информацию о захоронении! Или убить девку?
— Стойте не надо убивать ее, передаю все свои балы…
— Лексу, главе клана Багрового пика.
— Лексу, главе клана Багрового пика.
Как только я это произнес, появилась табличка с подтверждение о передаче сотни тысяч балов, оставленных на крайний случай. Подтвердил с удовольствием наблюдая за разочарованием на его лице, переходящую в ярость.
— На что ты потратил их тварь? У тебя должно быть не меньше, чем у твоих рабов!
— Миллионов? Ты, верно, шутишь? Миллиарды, без малого четыре миллиарда, ах да ты наверно даже таких цифр не знаешь и не слышал… в вашей глуши сплошь убогие да не грамотные крестьяне. — Стал откровенно глумиться над ним, видя, как в ярости он целится из арбалета мне в голову.
— О, убить меня хочешь? Давай чего ждешь? — подначивал я его откровенно издеваясь.
— Прирежьте сучку, — взял он себя в руки и совсем успокоился, когда увидел на моем лице набежавшую тень.