По́ля беспрепятственно выбралась из дома. Ночь стояла тёмная и очень тёплая, ведь не зря на дворе был конец июня. Девочке вот уже через пару дней должно было исполниться шестнадцать лет, но именно сейчас она себя ощущала на все восемьдесят – до такой степени у неё было тяжело на душе.
Пройдя через поле, девушка остановилась перед тропкой, ведущей вглубь леса. Лёгкое сомнение одолевало её, однако твёрдость сердца, которое не желало навечно сочетаться узами брака с подлым человеком, толкала её вперёд, к свободе.
Лес проснулся от шёпота своих детей. Они были взволнованы. Они предчувствовали: что-то надвигалось, и Лес решил посмотреть, что же происходит.
Она в нерешительности стояла перед природной мощью и всё всматривалась в него. Он не понимал, что она хотела, но уловил её замешательство и желание быть, существовать, желание свободы. Лес понял, что По́ле надо дать какой-то знак, согласие на её соседство. Поэтому где—то в глубине себя он зажёг огонёк, который для девушки должен был стать путеводной звездой.
По́ля увидела свет. На её глаза навернулись слёзы: она поняла, что её не отвергают, что она может здесь остаться и даже, возможно, стать своей. Она тронулась в путь.
Тем временем на одной из полян Лес быстренько создал избушку. Он разместил там всевозможные необходимые предметы, которые могли бы понадобиться в жизни человека. И теперь он присматривал за девочкой, так усердно следующей за огоньком.
По́ля шла два дня. Она уже и не надеялась, что когда-нибудь окажется в месте, где можно было бы остановиться и отдохнуть. Но к вечеру второго дня она вышла на небольшую поляну, где и заметила маленькую и весьма приветливую избушку. Девочка не знала, что это жилище предназначалось именно для неё, потому с опаской заходила в дом, остерегаясь тех, кто мог бы отправить её обратно.
Но девочка боялась зря: внутри никого не обнаружилось. По́ля отдохнула с дороги: наелась яствами, как по волшебству появляющимися в печи и на столе, выспалась на мягкой перине, находящейся в отдельной комнатке. Не надо было даже мыть посуду – всё происходило само собой, словно так и должно было быть всегда. По́ля была в восторге от подобного житья. Вечерами она принималась прясть, а днём очень часто выходила в лес, проверяя, всё ли в порядке вокруг. Всё ли тихо. Слушала, о чём перешёптываются деревья, вникала в истории трав.
Однажды По́ля услышала от тополя, что на севере стали всё чаще появляться обловщики. Они охотились на благородных оленей. Но охотились из-за их рогов, после чего могли с лёгкость оставить тушу в чаще. По́ле стало противно от подобной жестокости: ведь они убивали только ради чего-то одного, хотя, что уж лукавить, животное могло бы пригодиться и для пропитания. Но охотники не нуждались в мясе. И девушка решила, что надо бы их остановить, больше переживая за свою судьбу, чем за лесную. Поэтому она решила обратиться за помощью к самому Лесу.