Зажимаю ладошкой рот и все размывается, теряет очертания от предательских слез. Разворачиваюсь к Стасу, который тут же мрачнеет, видя мои слезы. Мотаю головой, прижимаюсь к нему вся.
— Что? — растревоженным голосом, заглядывая в мое лицо. — Что не так, Ева?
— Все...все так, мой хороший, — целую его глаза, скулы, счастливо улыбаясь. Все еще пораженная...Он не забыл. Не забыл! Хоть те слова и были глупостью, но...не забыл. — Я люблю тебя, знаешь?
— И я тебя, моя Карамелька. Люблю.
Замираю, наслаждаясь его признанием. И снова чувствую себя влюбленной девчонкой, которой сшили платье из звезд и постелили под ноги небо.
Улыбаясь, достаю из кармана брюк белый конверт, припрятанный специально для Стаса. Сегодня у меня для него тоже особый подарок.
Но сперва…
Маленькими шажочками к кровати...кладу на край конверт и, стоя спиной к мужу, расстегиваю блузку. Она соскальзывает с плеч вместе с бельем. Следом отправляются брюки. В одних чулках...медленно...выгибаясь, словно кошка, скольжу по шелковым простыням, подставляя внезапно разгоряченное тело шелковым ласкам цветков. Переворачиваюсь на спину, чтобы всласть насладиться горящим взглядом Стаса.
— Блядь, Бабочка, я просто дурею от тебя…
И рывком ко мне, на ходу стягивая одежду, чтобы через мгновение нависнуть надо мной горячим и голодным хищником, наконец, загнавшим свою жертву.
— Знаешь, муж, — говорю, раскрывая конверт и раскладывая на своем теле маленькие черно-белые снимки, — я подумала, что тебе просто необходимо забрать остальных троих щенков.
Стас смотрит с изумлением на фотографии, потом на меня и снова на снимки.
— А еще… — сглатываю, ловя ошалелый от счастья взгляд моего мужчины. — Имена на этот раз придумываешь ты, мой Дед Мороз. Все три!