Аль забыла как дышать. И почему это признание выглядело как… как…
— А… другие девушки? — выдавила она. — Разве их не могут так же привязать к вам?
— Уже нет, я предпринял для этого меры, и наши недоброжелатели об этом прекрасно знают. Но вы… — его пальцы слегка сжались, но потом из них хлынул поток целебной энергии, окончательно успокаивая разволновавшуюся тьму. — Что же мне с вами делать?
— Холить, лелеять и никому не давать в обиду, — брякнула Аль и осеклась. Вот это сказанула. — Я, эм… имела в виду, что если со мной что-то случится, вам тоже будет плохо, а я не хочу причинять вам лишней боли, вы и так… — и снова замолчала.
Декан убрал руку и заглянул Альвиноре в глаза. Душевно так заглянул, у неё даже внутри всё перевернулось, а потом заговорил, вкладывая в каждое слово как можно больше убедительности:
— Ваши сегодняшние желания… (я о поцелуях и иже с ними), жажда стать ко мне ближе и прочее… Это чётко продуманная тактика врагов, чтобы нас разрушить. Вам нельзя поддаваться… нам нельзя поддаваться, не сейчас… Нужно держать дистанцию. Станем ближе — оба пострадаем. Я хочу, чтобы вы это понимали. Но поверьте, вашу заботу я очень ценю.
Аль сидела как зачарованная. Отчаянно захотелось погладить его по щеке, но нельзя, не сейчас. Однако наступит ли когда-нибудь это «сейчас» и должно ли наступить? И имеет ли она право думать в подобном ключе в отношении преподавателя, который старше её на… огогошеньки на сколько. Да, всё это не иначе как чья-то коварная воля, но почему же ей так хочется поддаться?! Отчего так велико желание провести пальцами по его лбу и разгладить напряжённую складочку между бровей?
— Я ошибся, не всё предусмотрел, — тем временем говорил тёмный эльф. — Простите, что вынуждены во всём этом участвовать и рисковать жизнью. Мне очень жаль, что из-за меня вас во всё это втянули.
Аль не верила своим ушам. И в то же время его слова были для неё лучшей музыкой.
— Не думала, что когда-нибудь смогу получить такие масштабные извинения из уст самого архимагистра.
— Считаете, что нам, архимагистрам, такое не по статусу? — он выгнул бровь и глянул слегка насмешливо. — Как ни печально это признавать, но преподаватели тоже имеют свои слабости и могут ошибаться, а потом мучаются и изводят себя, если в результате их ошибки кто-то пострадал. Да, у магистров повышенное чувство ответственности, но не надо нас обожествлять. Да и не все преподаватели являются истиной в последней инстанции.
— Честно говоря, я всегда была весьма странной ученицей и частенько смотрела на процесс обучения с точки зрения не ученика, а именно преподавателя, — призналась Аль. — Что учитель хотел до нас донести, сколько времени потратил на подготовку к уроку… Наверное, именно поэтому после окончания школы хотела стать учителем, но во мне проснулась сила… и я оказалась здесь.